Акванавт
Шрифт:
– Опять намекаете, что выбора у меня по-прежнему нет.
– Увы, Сергей.
– Что же, колите, – задирая рукава куртки и свитера, согласился Сергей.
– Зинка, открой! Открой, поганка!!!
Ну вот, опять двадцать пять. Дать бы ему в рыло, чтобы не шастал домой пьяным через день на ремень. Но нельзя. Народ в последнее время пошел ушлый, чуть что – бежит с заявлением в полицию. А то как же, вдруг это его счастливый шанс срубить кругленькую сумму с идиота, решившего ему настучать в табло.
Привлекать же к себе внимание полиции
Сергей потянулся к тумбочке и, схватив сотовый, поднес его к глазам. Ага. Получается, сосед не дал ему поспать лишние десять минут. Хотя это не смертельно. Но каков идиот! Это же надо настолько упустить себя!
Сергей вообще к алкоголикам, наркоманам и игроманам относился крайне негативно. Кто-то скажет, что это болезнь, и даже, возможно, окажется прав. Но, по убеждению Пошнагова, болезнь – это насморк, воспаление легких или вот рак, чтоб ему опрокинуться раз десять без передышки. А эти сделали свой выбор самостоятельно и вполне осознанно.
Сергей никогда не боялся того, что станет алкоголиком или наркоманом, хотя во времена его детства наркоши всячески старались вовлечь в это дело как самого Сергея, так и его товарищей. Причем расписывали они эту гадость исключительно в романтическом и героическом ореоле. Но даже в условиях, когда власти практически никак не информировали молодежь о пагубности наркотиков, он знал, что такого счастья ему точно не нужно.
С игрой получилось несколько неожиданно. Пару раз по молодости он цеплялся серьезно, проигрывая крупные суммы. Относительно серьезные конечно же. Но это смотря для кого, если для курсанта военного училища, то выходило неслабо. Едва осознав, что является натурой увлекающейся и азартной, Сергей тут же поспешил дистанцироваться от азартных игр. Если бы случилось по-другому, кто ему был бы виноват?
Ладно. Что-то его понесло не в ту степь. В конце концов, каждый сам кузнец своего счастья. Никому насильно мозги не вправишь и в светлое будущее не утянешь.
Поднявшись с кровати, Сергей быстро обрядился в спортивные штаны и направился к примостившейся в уголке раковине. Нечего лодыря справлять, нужно умыться, позавтракать и выдвигаться на работу.
Вот уже месяц, как он жил в этом общежитии. За комнату брали просто смешную плату. Впрочем, куда взвинчивать цены, при таком-то антураже? Бог с ним, с обшарпанным видом самой комнатушки, но ведь есть еще и общественный коридор, который вообще доброго слова не стоит.
Там, конечно, убирались по очереди, но делали это исключительно как придется. Да и гадили в коридоре куда чаще, чем прибирали. Сергей предпочитал обходиться без сомнительного удовольствия наводить чистоту в общественном месте. Когда подходила его очередь, он просто платил той же соседке Зинке, к которой сейчас ломится ее ненаглядный муженек, и та брала этот вопрос на себя.
Как он здесь оказался? Ну, пока суд да дело, надо же где-то жить. С Ниной он развелся сразу же, едва узнал о болезни. Иван хотел вмешаться, но после серьезного разговора и вдумчивых
Ничего не вышло и у старшего родного брата, Алексея. Тот о болезни ничего не знал, а потому вообще не мог осознать происходящее. Сергей конечно же натура своеобразная, по жизни – самый настоящий одиночка. Никого он близко к себе не подпускал, ни друзей (впрочем, таковых и не было, так, знакомые), ни родственников. Но для него всегда существовали своя семья и семья старшего брата с Алексеем во главе. В сыне и дочке он вообще души не чаял. А ради кого, спрашивается, он стирался на руле? Ради семьи.
И тут вдруг такой пассаж. Вот только бесполезно все. Сергей никого не стал слушать, объявив, что уходит к другой. Собрался в одночасье и был таков. Словно подменили человека.
Оформить развод удалось в самые сжатые сроки. Нина, конечно, мужа любила, но коль скоро он нашел другую, навязываться не собиралась. Как говорится, встретились два одиночества. Оба были под стать друг другу.
Все свое имущество и даже машину Сергей оставил прежней семье. Заявил, что уходит только с одной сумкой. От алиментов не отказывался. У него была единственная просьба: пока окончательно не определится с жильем, не выписывать из дома. Нина противиться не стала.
Правда, настаивала на том, чтобы муж забрал автомобиль, зарабатывать-то на жизнь как-то нужно. Но Сергей отказался, заявив, что из такси также уходит. Его давно уже звали в банк, в службу инкассаторов. Раньше не шел, так как с зарплатой у них слабовато. Но теперь решил, что стабильность и уверенность в завтрашнем дне стоит того, чтобы иметь вдвое меньший заработок. Собственно, именно для поступления на новую работу ему и нужна была прописка.
В банк его приняли без проблем и в самые сжатые сроки. С одной стороны, его уже давно зазывал начальник службы инкассаторов, его бывший одноклассник. С другой – вечный некомплект. В службе народ особо не задерживался, причина понятная – невысокая заработная плата.
Работа не пыльная, катайся да охраняй деньги, строго придерживаясь инструкций. Трудности были в другом. Приступы появлялись не по графику, а когда им приспичит. Приходилось скрывать плохое самочувствие, изображать бодрость духа и здоровье тела.
Но после встречи с этим Петром Петровичем все изменилось. Проснувшись на следующий день, Сергей даже усомнился, а болен ли он вообще. Впрочем, обманывал он себя недолго. Не больше минуты. В конце концов, Петр предупреждал, что все именно так и будет. Это не выздоровление, а всего лишь отсрочка. А раз так…
Закончив бриться, Сергей ополоснул лицо и посмотрел на себя в зеркало. Подмигнул своему отражению и, непринужденно насвистывая привязавшийся мотивчик, перешел в противоположный угол. Здесь примостились двухкомфорочная электроплита, микроволновка и электрочайник. Слева, впритык к столику, на котором все это и находится, стоял обшарпанный, видавший виды холодильник.
Руки привычно приготовили завтрак. Собственно говоря, ничего сложного, за прошедший месяц все само собой отработалось до автоматизма. А голова… Голове сейчас было чем заняться.