Аквалон
Шрифт:
– Они молчат, – сказала девушка.
Блондин хмыкнул:
– Ты подавила их! Своей властностью и решительностью заставила подчиниться, принять твое главенство, и теперь они ждут твоего решения… Смотри, как бы это не стало во вред: они могут превратиться в рохлей, неспособных к самостоятельным действиям, целиком положившихся на тебя…
– Ну хорошо, хорошо! – перебила Арлея. – Почему ты все время столько говоришь?
– Я молчу, когда один и говорить не с кем, – возразил Тео, проводя ладонью по россыпи волос на верхушке своей «пальмы», – и я говорю, когда есть кто-то,
– Но он отказался давать команды для кораблей флота, который мы хотели создать, – возразила Арлея. – И потом… нет, я не собираюсь ни о чем разговаривать с ним!
Тео открыл было рот, но промолчал. Все и так было ясно: Арлея не хотела встречаться с Уги-Уги, потому что он слишком явно напоминал про свадьбу, которой она едва избежала, про Диша Длога и то, что совершила девушка.
– Как там корабль? – спросила наконец она.
– О, все замечательно! Его еще раз промыли скипидаром, просушили, сменили флаг… Я дал взятку портовому нотариусу, все десять тарпов, что получил от тебя, – и вот уже клиргон «Гордость Тиграны» называется «Даль»…
– Команда должна быть иной, ты хорошо запомнил?
– Но почему? Мои прежние люди знакомы с судном…
– А также с тобой. Я не желаю, чтобы однажды все они дружно послушались тебя и клиргон бесследно исчез в облаках. Сделаем так: команда на две трети будет состоять из команд других моих кораблей, а на треть – из новичков, которых мы наймем на Да Морана. Надеюсь, тут все ясно и больше споров на эту тему у нас не возникнет?
Если у Тео Смолика и были мысли увести у Арлеи купленный торговым домом клиргон и под новым названием вновь сделать его своим, то блондин безропотно отказался от них.
– Как скажешь, прекрасная повелительница, – не моргнув глазом, откликнулся Смолик. – Не забудь только предупредить своих капитанов, чтобы они не удивлялись, когда я заявлюсь к ним и велю поделиться со мной частью матросов, а для себя нанять новых. Потом же – то есть уже завтра, поскольку все эти переговоры и найм вряд ли займут много времени, – я готов буду отправиться в море вместе с твоими рыбаками, чтобы охранять их… Нет? Почему нет?
Покачав головой, Арлея слегка отодвинула занавеску на окошке в двери кареты и выглянула. Склон почти закончился, они приближались к окраине Туземного города.
– Бывал ли ты когда-нибудь на острове-сепразории? – спросила Арлея.
– На Гвалте? – удивился Смолик, выпрямляясь на сиденье. – О чем ты? Какой дивный, чтоб не сказать – дурацкий вопрос! Там «бывают» лишь серапцы да королевский корабль, который доставляет их туда. Потому-то Проклятый остров и называется сепразорием, смекаешь?
– Но ты проплывал когда-нибудь мимо? Видел его – хотя бы издалека?
Тео вновь откинулся назад, привалившись к стенке кареты, чуть ли не улегся на сиденье, коснувшись при этом коленом ноги Арлеи. Покосившись на спутницу, он сказал:
– Видел. Один раз. Издалека и давно. В тех местах
Опустив наконец занавеску, она перевела взгляд на него и отодвинула ногу.
– Говорят, серапцы живут там на воле… – полувопросительно произнесла девушка.
– Ну да. Наверное… впрочем, а как же еще? Ведь там никого, кроме них. На самом деле серапия не заразна, по крайней мере, мы не знаем таких случаев, но поди объясни это простолюдинам… Потому мне и пришлось отдать свой корабль задешево. А на Гвалте нет никого, кроме укушенных. Корабль подплывает к берегу, их высаживают, он уплывает…
– Остров большой?
– Приличный, – откликнулся Тео. – Я бы сказал – достаточный. Его поверхность никто никогда не изучал, но корабли огибали Гвалту, очертания и примерный размер известны. Не поленись дома взглянуть на карту – сколько помню, Проклятый остров даже больше Да Морана.
– Наверное, там есть какие-то животные, вероятно, и прирученные… леса: можно выращивать что-то, пасти? Есть река…
– Там джунгли. Но могут быть, конечно, поля… и что с того? Ну же, дорогая…
– Не дорогая! – перебила она. – Для тебя – не дорогая, а хозяйка!
– Так я и хотел сказать: «дорогая хозяйка»! Ну что же, хорошо, не-дорогая… А жаль, жаль… – Окинув взглядом ее грудь под платьем, Тео Смолик ухмыльнулся почти сально. Почти… каждый раз это «почти» отделяло его от того, чтобы из обаятельного мерзавца превратиться в лишенного привлекательности бандита. И все же он ни разу не переступил эту тонкую грань.
– Итак, – продолжал капитан, – говори наконец, твоя милость прекрасная госпожа, что ты хочешь от меня?.. Мысль о том, что торговец находится на Гвалте, невыносима?
– Да! – сказала Арлея. – Ведь его парализовало! Если он еще не умер там… Ты успеешь сплавать к Гвалте? Я хочу, чтобы ты тайно вернул его. Пока купцы не перешли к открытой войне и моим кораблям еще некоторое время ничего не будет угрожать. Вернее, будет не в большей степени, чем раньше, когда они обходились без охраны. Насколько понимаю, такое положение продлится до церемонии… Кажется, ты согласен?
Тео Смолик, только что кивнувший так энергично, что «пальма» качнулась вперед, чуть не хлестнув волосяной кроной по его лбу, откликнулся:
– Я изучил все это… Да, судя по всему, воители и Пиранья будут ждать до королевской свадьбы. Они дожидаются, как и вы с торговцами, какого-то решения короля, вернее – принца Рона. Но в том-то и дело, что ему нечего решать! Он зависит от вас, торговцев, от ваших податей, плантаций, кораблей… Но и купцам он не может ответить отказом в их притязаниях на бывшую собственность. Потому он будет сидеть и смотреть, кто из вас кого одолеет. А Пиранья – тот станет ждать свадьбы. И если до нее Рон ничего не скажет… что ж, тогда, по всей видимости, будет война. Но до тех пор вряд ли последуют очередные нападения на торговые дома или на ваши корабли. И пока время еще есть – да, я подтверждаю, мы можем отложить в сторону купцов с их командором-пиратом и заняться другими делами.