Актриса
Шрифт:
— Я своей девушке доверяю полностью, — уверенно говорил Кирилл, продолжая улыбаться.
— А заявление Леона? Как вы на это смотрите? — не унимался журналист.
— Спокойно. Аврора — видная девушка, таких желающих будет еще много.
— Но они проводят много времени вместе, как вы на это отреагируете? Он красив и успешен, уведет еще.
— Аврора — не машина. И если я буду реагировать на каждого воздыхателя, то ни один врач мне не поможет. Я лучше старым и проверенным способом буду руководствоваться, — умелое
— Каким? Поделитесь с нами.
— Доверие, господа, это — доверие. Нужно уметь полагаться на своего любимого человека, и тогда проблем будет меньше. Спасибо.
На этом он поставил жирную точку в нашем интервью, внутри я была горда за то, как он все по полочкам разложил. Я бы так не смогла, меня опять накрывало эмоциями: то злость, то страх, то нервозность. Они смешивались в неизвестный мне коктейль, и от этого возникало сильное чувство тревоги.
Пара тысяч фотографий, миллион ослепляющих вспышек — и вечер мне уже кажется утомительным. А прошло всего пара часов.
— Мне по работе звонят, не могу не ответить. Скоро буду, — на ушко прошептал Кирилл.
— Хорошо, я буду ждать тебя здесь.
Он ответил на вызов и поторопился уйти. Подходить к кому-то и вести пустые разговоры совершенно не хотелось: не интересно, бестолково — это можно назвать, как угодно. Не хочу больше претворяться тем, кем не являюсь, и вести себя, так, как хотят окружающие. Есть я и мое мнение — пусть привыкают. Отец подошел почти сразу, в его взгляде мерцало беспокойство.
— Не обижайся на маму, она привыкнет к твоему выбору, — расслабленно потягивая свой напиток, говорил отец.
— Знаешь, пап, я думала, что она быстрее его воспримет, чем ты. Вроде у нас конфликт был, и все такое, а она… — боль резанула по сердцу — оказывается, неприятно говорить об этом. Раньше на мнение матери я спокойно реагировала, но сейчас трудно переношу.
— Мы разные с ней. Ты в меня пошла, причем взяла большую часть, — он опять задел эту тему, которая меня волновала.
— Скажи, что было со мной и с тобой? — спросила осторожно, боясь спугнуть связь, что образовалась между нами.
Его внимательный взгляд изучал меня, будто решаясь, рассказать ли, что у него на душе.
— Было, дочь, только док мне помог и тебе поможет.
Он сделал большой глоток из бокала, и я почувствовала за него, как горло обжигает, и внутри растекается жидкий огонь.
— Тебе было сложно? Как ты с этим справлялся? Тебя накрывало от новых ощущений? — у меня было столько вопросов, которые не могла отложить на потом. Мне нужно было прямо сейчас все узнать.
— Всегда тяжело к чему-то привыкать и с чем-то бороться. Главное, чтобы тебя окружали достойные люди, — он приобнял меня, и — странное дело — тревога меня покинула.
Я почувствовала себя защищенной. Конечно, объятия Кирилла и папы
— Я пойду, Кирилла найду, пап, — крепко обнимаю его, не желая отпускать, чувствуя тепло и трепет внутри себя.
— Беги, дочь, — сказал папа, целуя меня в макушку и отпуская из объятий.
В толпе было сложно найти Кирилла, да и вечеринка «для своих» разрослась до масштаба тусовки всех сливок общества. Меня постоянно останавливали то сфотографироваться, то интервью вновь. Я отнекивалась, старалась держать дистанцию.
Меня напрягало все вокруг: обстановка, люди… Они мне мешали, раздражали, и, как назло, в поле зрения появилась мать.
— Куда ты делась? Что это за цирк? — она оскалилась, шипя.
— Никуда, старалась хорошо провести этот раут. Так, как нравится мне. С папой пообщалась и Кириллом, — я отвечала гордо, желая ей насолить. Не знаю, почему, просто хотелось сделать так же больно, как и она мне.
— Мы с Леоном…
— Мы с Леоном друзья. А если ты так хочешь породниться с ним, то встречайся сама. Только без меня, — я хотела ее обойти, но она не дала этого сделать.
— Твой Кирилл мне не нравится, он скрывает что-то. Причем не просто скрывает, а использует. Я обманщиков заверсту чую, — высокомерность слетела с ее лица, сейчас она была живая.
Неужели она сейчас заботится обо мне взаправду? Или это вновь игра?
Одно могу сказать — я поверила. Сейчас поверила в ее искренность.
— Буду начеку. Спасибо.
Я никогда не благодарила ее искренно и сейчас чувствовала смятение — не верила, что Кир что-то скрывает, но верила ее искренности. Уже дошла до небольшого озера, в беседке стоял Кирилл, и не один — рядом с ним девушка, неплохо одетая, но чувствуется в ней охотница раскрутить мужчину на деньги.
Я ему доверяю, полностью, он ни разу не давал мне повода для ревности. И все то, что сейчас вижу, просто обычная беседа. И ее рука на его плече — обычное касание, не более.
Кирилл сразу меня заметил и улыбнулся.
— Не скучала? — спросил у меня, протягивая ладонь, чтобы я поднялась по ступенькам в беседку.
— Соскучилась, но мило пообщалась с гостями. Может, сбежим?
Да, я хотела быстрее исчезнуть отсюда и остаться с Кириллом наедине, на меня давило всё и все: внимание, лживые признания в любви…
Вот и сейчас я утягивала Кирилла подальше от этих фурий.
— Ты уверена, что хочешь так скоро покинуть вечеринку?
Его уже не интересовала та девушка. Да и вообще не интересовала, только из вежливости он находился рядом: Кирилл — тактичный, небось, не хотел ее обидеть.
— Уверена, — твердо ответила и сама потянула его к выходу.
Он немного притормозил меня и обхватил за талию, крепко сжимая.
— Нужно попрощаться со всеми.
Я подняла на него разочарованный взгляд.