Шрифт:
Глава 1
Во Францию я летел в компании Николая Степановича — майор у нас невыездной, но перед разлукой обнялись на прощание, и вояка подарил мне шапку-ушанку с серпом и молотом, на день рождения. Мне понравилось! Посольский подарил продуктовую посылку с грибочками и икрой — она едет в Японию вместе с дедом Казумой, который в Канны не захотел. С семьей и японской делегацией встречусь уже на месте.
Вылетали мы поздним вечером Дня Победы, на старом добром ИЛе. Само собой, не вдвоем, а примкнув к делегации СССР — в этом году на фестиваль едут
На время полета ко мне подсадили Наталью Негоду — она мне «Оскар» вручала, поэтому типа старая знакомая — а вот Василий Пичул на меня очень обижен — до него, похоже, довели мои тезисы о «Маленькой Вере». Да и хрен с ним — никогда мне его фильмы не нравились. По пути поговорил с кучей любимых актеров — третий сезон «Зачарованных» заиграет кумачом и запахнет водкой, потому что сняться в нем захотели все, кроме «большой звезды» Негоды. В частности, сняться согласился Алексей Иванович Булдаков — тот самый генерал из «Особенностей…». Ржака! Отдельная моя радость — наличие в составе делегации моего любимого «юродивого» Петра Мамонова и хорошего режиссера Павла Лунгина. Попов я терпеть не могу, но фильм «Остров» — один из моих любимых! Но о нем пока «тсс», а вот кассету с «Такси-блюзом» я посмотрел в компании моего старшего товарища майора Петрова в бохатом номере гостиницы «Интурист» — а куда еще меня могли заселить? Смотрел это кино и в жизни прошлой — офигенное!
— Даже не знал, что о нас знают в Японии! — Хмыкнул накачивающийся коньяком Мамонов, сидящий, по моей личной просьбе, напротив, вместе с режиссером, после того как я похвалил его музыкальное творчество.
В эти годы он алкаш, но, справедливости ради, накачивались почти все присутствующие.
— Очень ограниченно, — Признался я: — Просто у меня широкий кругозор!
— И какая твоя любимая песня?
Ты ее еще не написал, увы, но пусть будет:
— «Люляки-баб»! — Хохотнул я.
Посольский сделал фейспалм, Лунгин подмигнул — думает шучу, Мамонов гоготнул.
— Приезжайте следующий альбом к нам в Японию записывать, Пётр, — Предложил я, — За наш счет, разумеется, и без всяких обязательств с вашей стороны. Можем и выпустить небольшим тиражом, но, простите, если грубо прозвучит, песни на русском у нас не слишком популярны, так что большого успеха ждать не стоит.
— Спасибо за предложение, мы приедем, — Улыбнулся он: — С тиражом ничего не выйдет — у нас контракт с Европой.
— А в сериале сниметесь? В роли демона?
Мамонов поморщился — у него в последующие годы разовьется чудовищная форма «ПГМ» [православие головного мозга], но росточки, видимо, уже есть.
— Тогда в привычной роли музыканта? — Предложил я: — Поможете главным героиням этого самого демона победить.
— На это я с радостью соглашусь, — Кивнул Мамонов и выкатил «райдер»: — За синтезатор для нашей группы.
— Не проблема! — Одобрил я и перешел к Лунгину: — А вас, Павел Семенович, я бы хотел попросить поставить эпизод с
— Почему бы и нет, — Пожал он плечами: — Я в Японии не был, поэтому… — С улыбкой развел руками.
— А мы вам — парочку хороших кинокамер, — Предложил я вариант оплаты: — Можно и деньгами, но вам же все равно… — Руками развел уже я, мол, получишь в рублях и 0.1%.
— С этим у нас сложно, да, — Кивнул он к ощутимому неудовольствию посольского: — Так что буду очень благодарен.
— Благодарен буду я — вы же будущий обладатель «Золотой Пальмовой Ветви» за лучшую режиссуру, и эта веточка рядом с вашим именем в титрах будет смотреться очень красиво.
— А почему не сразу главный приз фестиваля? — С плохо скрытой иронией подал голос сидящий через три ряда от нас Пичул.
Вот обиженка!
— Потому что на фестиваль везет свое кино «Дикие сердцем» Дэвид Линч, — Не поддавшись на провокацию, ответил я: — Нам, товарищи, с ним конкурировать в этом году нечем, уж простите.
— Нам? — Спросил Лунгин.
— Ага! — Кивнул я: — В конкурсе примут участие «Другие», фильм хороший, но… — Пожал плечами: — Вполне обычный ужастик. «Крепкий середняк», если позволите, поэтому, думаю, мне ничего не обломится.
— У тебя еще все впереди: — Успокоил принявший задумчивый вид Павел Семенович.
— Это да! — Охотно согласился я.
В аэропорту меня встретили вся семья и примкнувшая к ним лучшая девочка — это ли не по-настоящему приятный сюрприз? В Каннах нынче +19, поэтому одеты все почти по-летнему: батя в костюме (а в чем еще?!), мама — в черном платье свободного покроя (прячет животик) с легким серым плащиком сверху и шляпке. Чико оделась попроще — в джинсы и синюю кофту на молнии поверх футболки с покемоном Сквиртлом («крутая» версия — в солнечных очках), а Хэруки нарядилась в юбочный костюмчик с зеленой блузкой. Дыхание перехватило — костюм в комплекте с высокой прической добавил ей пару лет, и моя девочка выглядела взрослой, прекрасной женщиной.
— Иоши! — Пискнула она и ломанулась ко мне, аккуратно оббегая наполнивших терминал людей.
Оживая душой с каждой секундой, ломанулся навстречу и крепко обнял, забив на вспышки фотоаппаратов многочисленных журналюг.
— Я соскучился! — Прошептал на ушко, вдохнув самый любимый запах на свете.
— Я тоже очень-очень-очень соскучилась! — Прижавшись покрепче, ответила Хэруки.
Постояв так еще немного, аккуратно высвободился из объятий, взял лучшую девочку за руку, и мы пошли к остальным, которые все это время благодарили Николая Степановича за заботу обо мне — мужик сейчас сядет в самолет и полетит на свое основное рабочее место — в Токио. Завидую, блин!
— Поздравляю с открытием! — Поздравил я Хэруки по пути.
— Спасибо!
Какая счастливая мордашка!
— Мы нашли три десятка таких лягушек, и научная группа оказала мне невероятную честь, решив назвать новый вид Nasikabatrachus Aokis!
Внутренне хохотнув — «трахус!» — спросил:
— Аокис — это понятно, а первое слово как переводится?
— «Остроносая»! — С улыбкой пояснила лучшая девочка: — Это на санскрите.
— «Остроносая Аоки»?
— Да! — Хихикнула она.