Аксум
Шрифт:
Негр молчал, не зная, что ответить, не надеясь на мою снисходительность. Трудно верить в добродетель, находясь среди трупов.
– Я оставлю тебе жизнь, если ты передашь мои слова Име-Маку.
– Име-Маку убьёт меня, если я передам твои слова.
– Почему?
– Име-Маку боится тебя, Име-Маку поклялся, что убьёт тебя.
– Пусть убьёт, если сможет. Я вызываю его на поединок, если он не трус.
– Он не пойдёт, – покачал головой Акуджа.
– Почему?
– Ты нечестно воюешь, ты пользуешься ядом и тёмные силами, все в саванне знают, что новый военный вождь прибрежников –
– Ну и что? Я могу дать своё слово колдуна, что не применю против него яда.
– Он тебе не поверит.
Я усмехнулся. Отвернувшись, коснулся одного из мешочков, висевших у меня на патронташных ремнях, затем провёл пальцем по лицу, прочертив линию от носа к щекам, и вновь повернулся к воину.
Акуджа взглянул на меня и ощутимо вздрогнул. Я улыбнулся, отчего пленник ещё больше задрожал. И немудрено, ведь на моей коже сейчас фосфоресцировала специальная краска, превращая лицо в настоящую дьявольскую маску. Само понятие дьявола в этом дохристианском мире ещё не существовало, но злые духи уже давно и прочно обосновались в каждом сердце любого африканца, особенно в них верили в племенах кочевников.
– Не верит и не надо! Если он не явится на поединок, то тогда я приду к нему сам. А я всегда прихожу и выполняю свои обещания. Ваши племена станут моими, хотите вы этого или нет, и я стану вашим новым вождём. Сегодня я уничтожил весь ваш отряд, завтра та же участь постигнет любой другой. За каждую смерть моего воина вы заплатите десятью смертями, а то и сотнями. Я отпускаю тебя, Акуджа, и если ты боишься идти к своему вождю, зная, что он убьёт тебя, то поверь мне, смерть от моих рук может оказаться для тебя гораздо ужаснее, потому что я заберу твою душу. Ты умрёшь в великих мучениях, и будешь проклинать себя только за то, что не выполнил мои слова. Ты будешь гореть в чёрном пламени безвременья вечно! Клянусь Змееголовым, вечно! – и, запрокинув голову вверх, я разразился самым ужасным хохотом, на который только оказался способен, подражая в этом филину.
Не знаю, как так произошло, но Акуджу буквально ветром смело. Вот мгновение назад он сидел прямо передо мной, а сейчас его и след простыл, причём бежал он настолько быстро, что исчез буквально тут же, растворившись в темноте глубокой африканской ночи. Его никто не преследовал, и охваченный диким страхом он мог выполнить возложенную на него мной миссию, а убьёт его Име-Маку или не убьёт, уже не важно. Главная цель на сегодня оказалась успешно выполненной и, собрав трофеи и погрузив их на верблюдов, мы ушли восвояси.
***
Акуджа бежал без оглядки. От ужаса его сердце опустилось куда-то в пятки и, гулко стуча, оттуда руководило ногами, помогая бежать так быстро, насколько могло передвигаться человеческое тело. Он никогда так не боялся, как сейчас. Смертельный ужас настолько обуял его, что он не помнил, когда решился бежать, как вскочил и как понёсся, ничего этого он не помнил.
Очнулся он только тогда, когда не смог больше бежать и просто свалился в траву оттого, что его ноги свело судорогой, потому как все силы ушли на бег. Довольно долго он лежал, не в состоянии даже пошевелиться, пока, наконец, смог встать и, пошатываясь, медленно побрёл в ту сторону, где, как он знал, находился другой их отряд из числа загонщиков.
В
Име-Маку, высокий негр, худой, как щепка, с острыми чертами лица и буйной кучерявой шевелюрой на голове, сидел на верблюде и сверху осматривал ближайшие окрестности. Он считал, что его план по уничтожению внезапно усилившегося племени близок к благополучному завершению.
Конечно, Име-Маку мыслил гораздо примитивнее, но в целом аналогично выше сказанному. Он опасался усиления прибрежного племени, а кроме того, не понимал и боялся внезапно появившегося нового военного вождя. Сейчас наступил не самый лучший период для его союза племён, но заранее предугадать события он оказывался бессилен. Он понимал, что если не сможет уничтожить прибрежников сейчас, то потом окажется поздно, и его союз племён и родов распадётся.
Он разбил своё войско на несколько отрядов по племенам и окружил ими селения прибрежников со всех сторон, таким образом, решив нанести удар одновременно по всем. Те племена, которые лучше всего выполнят его указания, он после битвы поощрит, а тех, кто хуже, – уничтожит, усилив этим своё влияние. И тогда его племя окажется основным навсегда. Задумка, на его взгляд, казалась хороша. Осталось за малым – уничтожить врагов!
Прибрежники малочисленны, поэтому Име-Маку не сомневался в том, что ему удастся осуществить эту сложную операцию. У него насчитывалось пять отрядов, в которых находилось от пятидесяти до двух сотен человек, у прибрежников же воинов имелось значительно меньше.
Сейчас он готовился к атаке, наблюдая прямо перед собой главное селение прибрежников. Остальные его отряды уже перекрыли все пути к этому селению и грабили другие деревни, или только готовились к этому. Все приказы он уже отдал и ожидал решающего сражения. Разведчики тем временем доложили, что напротив него держали оборону воины этого Егэра. Он со своими лучшими бойцами быстро уничтожит их, ведь у него есть и всадники, и лучники, а у врага только пехота.
В это время к Име-Маку подъехал его подручный и, склонив голову, доложил.
– О могучий! Привезли чёрного вестника. Отряд Еска разбит полностью, спаслись только трое, один из них прибежал прямо к нам, он явно не в себе.
Повернув голову в сторону своего помощника, Име -Маку недовольно процедил.
– Этого не может быть! Как это случилось?
– Дозволь мне привести выжившего.
– Веди.
Привели Акуджу, весь жалкий вид которого демонстрировал, что тот еле спасся.
– Кто на вас напал? – недовольно глядя на него, спросил Име-Маку.
– Егэр, Егэр, – дрожа от усталости и лихорадки, еле слышно произнес Акуджа.
– Как он мог напасть на вас, когда сейчас он командует своими людьми, что находятся впереди нас?
– Я не знаю, это случилось ночью.
– Я тебе не верю, жалкий верблюжий хвост.
– Это действительно так, – вмешался помощник, – я отправил несколько воинов на место лагеря, там одни трупы.
– Вас застали врасплох? – вновь повернулся к Акудже Име-Маку.