Аксум
Шрифт:
— Ты оставил мне жизнь ради дочери, и я благодарю богов за то, что они милосердны ко мне, но я взрослый человек, поживший на этом свете и видевший в своей жизни очень много, я не верю в милосердие, не верю в добрые поступки. Я много думал над твоими действиями, но так и не смог их объяснить для себя. Что ты хочешь от меня, какие цели преследуешь? Ты же можешь взять мою дочь силой, превратив её в рабыню, что станет тебя слушаться и бояться за свою жизнь всегда. Неужели ты не опасаешься, что я могу предать тебя? Ведь я только потерял власть, разве я не захочу получить её снова? Ты допрашивал меня, и я не в силах был
Ахмек-тэре перестал говорить, и повисла долгая пауза.
Я внимательно слушал монолог этого человека, думая о том, как суметь просто и ясно объяснить ему свои мотивы. Я уже один раз это сделал, но видимо, царь оказался глух к моим словам, а прекрасная Кассиопея слишком напугана, чтобы здраво мыслить и рассуждать, и, тем не менее, мне всё же предстоит рассказать ему о своих планах.
Пару минут я молчал, собираясь с мыслями, потом встал с трона и принялся размеренно ходить по залу, сопровождаемый настороженным взглядом свергнутого царя.
— Ну, что же, видимо, настало время ответов на все твои вопросы. Раньше мне было некогда с тобой разговаривать, но сейчас время пришло. Я не собираюсь обманывать тебя, кривя душой, да это и ни к чему. Главное, что ты сам устал находиться в неведенье и тем самым подготовился к этому разговору. Да, я многое знаю и умею, но я остро нуждаюсь в людях, которые станут мне опорой, я тебе уже на это намекал, но ты не понял. Мне нравится твоя дочь, и я хочу на ней жениться. Она молода, красива, умна и образованна, а значит, станет мне достойной супругой, да и выбор здесь не слишком большой. Мне дикарки не интересны. Что касается тебя, то ты её отец, а начинать жизнь с супругой с убийства её отца — это значит вечно стоять на краю пропасти, ожидая кинжала в сердце. Не на это я рассчитываю, не на это…
Ахмек-тэре помолчал, переваривая мои слова.
— Но ведь это не всё, чем ты руководствуешься, так ведь?
— Да, я хочу поставить тебя обратно царём, чтобы ты держал эту страну за мною.
Сказать, что Ахмек-тэре был ошарашен, значит, ничего не сказать.
— Разве это возможно? — только и смог он тихо выговорить.
— И невозможное возможно. Ты, как отец моей жены, станешь править здесь от моего имени, я же, набрав и увеличив войска, обучу их и отправлюсь завоёвывать новые территории, чтобы прирастить их к Аксуму. В моё отсутствие ты будешь править Аксумом, прикрывая тыл, а я двинусь дальше. Скорее всего, мне станет некогда заниматься самим Аксумом, и ты продолжишь им владеть до самой старости.
— Но, если ты проиграешь битву с Кушем?
— Не проиграю, я буду долго и упорно готовиться к войне с ним. К тому же, наберу достаточно войск, чтобы сражаться масштабно и быстро. Ты ничего не смыслишь в войне, а я знаю много.
Ахмек-тэре опять замолчал, пытаясь осмыслить и разместить в голове всё, что только услышал.
— Я не сомневаюсь в твоих знаниях о войне, я сомневаюсь, что армия Куша окажется слабее. У них очень сильные
— Быть может, это будет так, если ты начнёшь действовать по моей указке. Пока слишком рано об этом говорить. Все твои вельможи склонились перед моей силой, но предстоит работа на целый год, чтобы затем передать часть власти тебе. А пока я хочу поговорить с твоей дочерью, скажи ей, что я жду её для разговора.
— Я передам ей, и она явится к тебе, как только я увижу её.
— Хорошо, я жду её здесь.
Кассиопея пришла довольно быстро, учитывая, что она не собиралась и находилась в дальней стороне дворца. И вот она стоит передо мной, опустив глаза в пол. М-да, пол, несомненно, грязный, но я вроде как бы тут и не при чём. И всё же, мысли мои при виде девушки начали скакать совсем не туда, куда я изначально хотел их направить. Пол этот зачем-то рассматривал, ещё всякая хрень в голову лезла, не иначе, во мне гормоны разбушевались.
— Кассиопея!
— Я слушаю тебя, о вождь племени дикарей!
Я поморщился, вот же, язва.
— Теперь я и твой вождь.
— Да, но я бы предпочитала, чтобы ты стал царём, а не вождём.
— Тебе рассказал отец о нашем разговоре?
— Нет, он сказал, что я должна явиться к тебе, как можно быстрее, и вот я стою перед тобой, как приказано.
Я оглядел её. Девушка не старалась мне понравиться и, тем не менее, выглядела очень привлекательно.
— Понятно, значит, отец не сказал тебе ничего. Впрочем, тебе и так уже говорили, что я могу тебя взять в жёны. Ты согласна?
— Ты спрашиваешь моего согласия? Но ведь ты можешь заставить меня силой, и я ничего не смогу с этим поделать.
— Могу, но тогда зачем мне нужна такая жена? Мне нужна жена, что будет усладой моей, и не только по ночам, но и всегда! Только тогда я почувствую, что сделал правильный выбор. Ты должна добровольно стать моей женой, а не по принуждению.
— Ты… но ты же вождь, тебе не нужно следовать простым желаниям. Это противоречит твоей воле, — чуть ли не заикаясь, сказала девушка, ошарашенная моими словами.
— Я сам решаю, что мне нужно, а что нет. Моя воля такова, ты готова ей следовать?
Девушка молчала, с одной стороны ей хотелось сразу ответить да, ведь ей на самом деле нравился вождь, с другой стороны — она оказалась морально не готова к этому.
— А что будет с отцом? — наконец ответила она вопросом.
— Он станет правителем сначала столицы, а дальше всё будет зависеть от него и от тебя, Кассиопея. Ты меня понимаешь?
— Понимаю, тогда я согласна.
Год спустя
Я стоял на стене, глядя, как внизу маршировали колонны моих воинов, приветствуя меня и мою жену Кассиопею. За год, что прошёл с момента захвата столицы, а потом и царства, я многое успел сделать, очень многое, ну, и женился, в конце концов, на Кассиопее. Сейчас она стояла слева от меня, прижимаясь ко мне тёплым упругим бочком, а справа и немного сзади стоял её отец, вместе с Фобосом, что выглядел гораздо лучше, чем когда я впервые его увидел. Он уже давно ходил самостоятельно, правда, пока опираясь на деревянную трость.