Акселератор
Шрифт:
Я прихватил с полочки перчатки для стрельбы, осмотрел их со всех сторон и сунул в карман. Надо сказать, что когда меня учил стрелять из лука Биун, то первое, что он проверил это силу среднего пальца правой руки. Для этого он зацепил своим пальцем мой и приказал тянуть. Победит тот у кого первого он разогнется. И тогда я выиграл в этом соревновании, чем и огорчил, и порадовал наставника. Как выяснилось позднее, варнак проверял у меня такую характеристику лучника, как "прочность замка". Подозреваю, что мой приличный результат в этом испытании являлся следствием генетически закрепленного отбора. Все мои предки были воины, хоть взять по материнской линии, хоть по отцовской. Многими поколениями они тянули тетиву. Это не могло не закрепиться
Техника же стрельбы состояла в том, что я не натягиваю, а "рву" тетиву, захватив ее вместе со стрелой тремя пальцами, синхронно выпрямляя левую руку вперед и отводя назад правую. Нечто похожее имеет место в тяжелой атлетике, когда жим от рывка существенно отличаются по конечным результатам. Так и у меня, при выстреле из лука используется взрывное-разрывное усилие рук. Причем, на левой рукавичке имеется полочка, о которую опирается стрела, а три пальца правой образуют замок. Спуск "замка" мгновенный - через расслабление в нужный момент и по достижении потребного усилия, которое может быть определено очень точно. Оно не фиксировано, как при стрельбе из спортивного лука, а может варьироваться в широком диапазоне от нуля до ста пятидесяти килограмм. Все зависит от цели, расстояния до нее и прочих милых сердцу лучника "мелочей". Опять-таки, если приводить спортивные аналогии, то нечто похожее происходит в боксе, когда сила удара хорошего боксера может, как слегка погладить подбородок противника, намечая удар, так и вмазать по нему с силой килограмм двести и более.
Для себя же я уже давно выяснил, что, если особо не напрягаться по собственной скорости, не рвать жилы и не брать в расчет время на прицеливание, то для одного выстрела скорострельность моего лука где-то пятнадцать выстрелов в секунду. Для серии, с учетом времени выхватывания и наложения новой стрелы, получалось около шести стрел в секунду. Если же, прежде чем начать стрелять, заранее наметить все цели и расставить их очередность, то вполне возможно выпустить за этот временной отрезок и пяток стрел. В реалиях же жизни и войны, когда надо просчитывать в голове упреждения, принимать во внимание факторы погоды и выбирать из целой кучи одну приоритетную цель, получается скорострельность три - четыре стрелы в секунду. И это я полагаю весьма неплохой результат. Он вполне достаточен, чтобы пришпилить всех вояк на стенах крепости так, что они квакнуть не успеют.
Подготовив метательное оружие, приступил к подгонке амуниции. Из комплекта оставил крюк - без него я как парусник без ветрил. Проверил заточку легкого кинжала и метательных ножей. Нацепил шапочку, сунул в карман вязки, еще раз проверил мелочевку, попрыгал и, чувствуя необходимость, прежде чем шагнуть в ночь присел помедитировать и войти в роль.
Уже привычно от кончиков рук и ног к центру потек шипучий поток жизненной энергии и готовности к действию. Сила из потаенных уголков и замороженного состояния прочно занимала хорошо знакомые ей позиции. А катализатором являлся будущий смертельный риск и полная свобода духа.
Но первый подробный просмотр показал - не везде и не все, так как надо. Нужно преодолеть себя, убрать лишнее… и как результат - процесс очищения кармы и общей подготовки вышел на новый уровень. Началось наполнение душевных сил, появилась безграничная твердость, доверие и полная уверенность в себе. Я перестал быть простым человеком, а становился материальным воплощением идеи. И как бурный поток ломает стенки плотины, обрела жизнь мысль - мне нет преград, никто не в силах заступить мне путь и внутренний стержень приобрел прочность стали отменной закалки. А его крепость позволяла ломать любую волю.
Здесь и сейчас я уже близок к Богу, един во многих лицах. Я стою на плечах своих доблестных и несгибаемых предков. Они смотрят на меня с надеждой. Я их воплощение и бессмертная машина смерти, ее жестокий и злой рок… И не будет никому ни пощады, ни спасения. А теперь вперед! Победа идет по моим следам!
Открыл портал и шагнул в подвальное
Тени, переменчивые блики от факелов, скрытые в полутьме углы комнат и коридоров, полутени и маленькие ниши на вроде бы открытых местах - все я использовал сполна. Перемещаясь рывками, танцуя, скользя и проявляясь бесплотным призраком в самых неожиданных местах, похожий и на легкое дуновение ветерка, и на бесшумный полет ночной птицы… И всякий раз оставляя за собой трупы, трупы, трупы… Легкость ног, невесомость рук, отточенные повороты туловища, выверенное до миллисекунд начало и конец очередного рывка, наклона, удара. Так мерцает в ночи у горизонта огонек костра. Вроде он есть, но нереально далеко, не достать. Вот мигнул и пропал свет, затем снова возник, чтобы в следующее мгновение исчезнуть… И очередное тело воина с перерезанным горлом, судорожно сжимая в руках уже бесполезное оружие, сползает по стене. Мутнеют глаза и из раны, пачкая камень в темный цвет, толчками в унисон биению сердца, вместе с кровью уходит жизнь.
А танец не остановить, тело само без подсказки плетет кружево смерти, руки как мягкие крылья совы - они парят и лишь легкое дуновение воздуха тревожит тишину коридоров. Как продолжение полета и удар когтями, выверенный мах ножом и очередное тихое бульканье - еще одна грешная душа не смогла зацепиться за поверженное тело и устремилась в глубину темного неба. Там, среди звезд, пусть найдет себе вечный покой и пристанище, а мы уж как-нибудь без нее проживем на земле. Невелика потеря…
В комнатах спят - это смена. Не всем же стоять на стенах. Они умирают во сне, молча и не просыпаясь. Все. Хорошая смерть. Это вам не на дыбе корчиться, надрываясь и захлебываясь криком под каленым железом…
А вот здесь в помещении не спят. Двое. Слышен тихий разговор. Ха, говорливые языки мне тоже нужны. Есть у меня кое-какие вопросы, на которые они должны будут дать честные ответы.
Дверь открылась без скрипа. Проскользнув в комнату, при свете свечей вижу - у окна некто сгорбленный и пожилой. Он ко мне в профиль, второй в самом рассвете лет стоит спиной. Тот, что помоложе вздрогнул, чувствительный гад, спинным мозгом почувствовал холодок смерти. В моем замедленном времени он собирается обернуться и начинает движение. Бросок. Клинок летит в затылок с доворотом на пол оборота так, чтобы попасть навершием в основание черепа… и длинный прыжок к окну. В конце, еще в полете несмертельный удар в висок второму. Достать вязки нужна секунда, четыре удара сердца требуется на упаковку каждого. В заключение, как печать в предстоящем договоре о сотрудничестве, кляп в рот. Есть.
Ха, с этими двумя мы еще пообщаемся очень тесно, чуть позже… и я им не завидую. Но время, время… Секунды как минуты, минуты как часы… и я продолжаю движение, замыкая круг смерти по периметру дома.
Все. Второй этаж зачищен. Теперь спуститься на первый и завершить обход. Здесь спальных комнат нет, лишь расставлены редкие часовые общим числом четыре штуки. Даже неинтересно. Всех четверых я вырубил одинаково, вогнав по рукоятку метательный нож в левый глаз. Знай наших, как-никак я профессионал и Мастер клинка.
Ключевым моментом обхода входная дверь в здание. Ее я закрыл на засов изнутри. Порядок. Первый тайм отыграли. Семьдесят восемь человек как корова языком слизнула и я успел только слегка запыхаться. Впереди меня ждет донжон. Я снова нырнул в портал.
Выскочив на самой верхотуре башни, походя, одним размашистым круговым движением смахнул головы двум наблюдателям. Они стояли спиной к друг другу, осматривая каждый свой сектор. Оба даже мяукнуть не успели и их головы покатились по каменным плитам пола, а я уже нырнул в люк винтовой лестницы башни и поскакал шариком пинг-понга вниз по крутой лестнице, перескакивая сразу через четыре ступеньки, наподобие лавины в горах. Как результат, из-за большой скорости перемещения никто ничего не успел понять - десятерых арбалетчиков, скучающих у бойниц на всех четырех этажах, прирезал буквально на раз и влет.