Аксель
Шрифт:
— Боже, я люблю тебя, — говорю я.
— Я тоже тебя люблю, Принцесса. Как желудок?
— Лучше. По крайней мере, он не протестует при виде пищи.
Мы сидим так некоторое время, пока я медленно доедаю свой завтрак. Кажется, пища не собирается покидать желудок, и я вижу, как беспокойство постепенно исчезает из глаз Акселя.
— Какие планы на сегодня? — спрашивает он, переключая на канал с местными новостями.
— Их не так много – разобраться с некоторыми клиентами, которым нужно предоставить несколько работ. — На самом же деле я планировала закончить упаковывать рождественские
— Мне нужно тебе кое-что сказать, но я не знаю, как ты это воспримешь.
Мне совсем не нравится, как это звучит. Я ставлю поднос на столик рядом с кроватью и перевожу на него взгляд.
— Хорошо... Я слушаю. — Мне уже понятно, что я не обрадуюсь услышанному, судя по тому, что он продолжает смотреть на меня с опаской.
— Аксель? — подталкиваю я его.
— Хорошо. Я хочу, чтобы ты помнила, что все, что я делаю, направлено на то, чтобы защитить тебя. Ясно?
Я киваю головой, прищурившись.
— Ладно. Я привлек парней, которые уже какое-то время выслеживают этого ублюдка. Мы не продвинулись ни на дюйм до прошлой недели, когда Локк, наконец, нашел кое-какие нестыковки в отчетах компании.
Я хочу прервать его, но он просто качает головой.
— Не спрашивай меня, как мы раздобыли это, тебе ни к чему знать подробности. Во всяком случае, Локк прочесывал эти отчеты днями и ночами и, наконец, все встало на свои места. Хитрый сукин сын вытягивал тысячи, да что там, сотни тысяч прямо из-под носа старика. Два дня назад Локк вышел на след, который вел прямо в карманы Брэндона. Короче говоря, Локк отправил милому престарелому папаше чудесный гостинец, изложив все в общих чертах и продемонстрировав все доказательства. Из последнего отчета своего человека я узнал, что старик метал громы и молнии. Была вызвана полиция и оформлен ордер на арест Брэндона, — он изучает мое лицо, выискивая любой признак недовольства тем, что проигнорировал мое желание и не оставил все как есть. Он ничего не найдет. Что касается возмущения из-за того, что он держит под колпаком Брэндона, то я знаю, почему он это делает, и даже уважаю его за это.
— И..., — добавляю я. — Я знаю, здесь нечто большее, или ты со мной не поделишься? — Мой голос нейтрален, но мое тело напряжено.
— У меня был парень, который выслеживал его, не один из наших, но тот, кого я знаю и кому доверяю. Брэндон в данный момент считается пропавшим без вести. Полиция ищет его, парни ищут его. Я ищу его. Он не скроется от меня. Слышишь меня, детка? Я найду этого гребаного засранца. Но мне нужно, чтобы ты соблюдала осторожность. На этой неделе не забирайся далеко от дома, ладно? Я знаю, что ты не в восторге от всего этого, но так нужно.
Я тянусь и беру его за руку, слегка ее сжав.
— Я понимаю. Я не сумасшедшая. Возможно, я немного расстроена, но понимаю, к чему ты ведешь. Если честно, я не думаю, что буду чувствовать себя в безопасности, зная, что он ошивается поблизости, — я одариваю его легкой улыбкой, замечая, что с его лица исчезли все признаки беспокойства.
— Я найду его.
Угроза. Если этот мужчина поймает Брэндона – пощады не будет.
Я льну к его боку и мы всю оставшуюся часть утра проводим в нашей постели, смотря телевизор
Остальная часть дня проходит без происшествий. Занимаюсь домашними делами и разбираюсь с некоторыми мелочами, которые откладывала на протяжении недели.
Я названивала Ди весь день, но до сих пор ничего от нее не слышала. Аксель посоветовал мне на сегодня бросить эту затею, скорее всего, она просто не может подойти к телефону. Когда же он понимает, что я не оставлю его в покое, он пытается дозвониться до Бека, но попадает на голосовую почту. Он улыбается и пожимает плечом, и мы возвращаемся к своим делам. Я решаю последовать его совету и дать ей возможность позвонить самой, когда она будет готова.
Я по-прежнему чувствую себя неважно, так что ночь заканчивается за совместным просмотром фильмов в кровати, пока меня не накрывает сон.
Утро понедельника начинается так же, как и предыдущее. Аксель поцеловал меня еще до восхода солнца и сказал, что ему на несколько часов нужно уехать, но он вернется к обеду.
Медленно перевернувшись, я пытаюсь успокоить свой желудок, но безуспешно, и через несколько минут на всех парах мчусь в ванную комнату. Следующие тридцать минут я провожу в туалете, мучаясь от сильнейшей тошноты, после чего заползаю обратно в постель. Меня уносит в беспокойный сон, как только моя голова касается подушки.
Я резко просыпаюсь от озноба, взбирающегося по моему позвоночнику. Скинув одеяло, я бегу по коридору, скатываюсь по лестнице, а затем врываюсь в кабинет. Пролистывая свой календарь, я начинаю производить в уме математические подсчеты. Проходит не так много времени, прежде чем я тяжело опускаюсь в свое кресло.
Черт побери. Этого не может быть.
Я сижу, уставившись в окно поверх своего стола, смотрю на деревья, покачивающиеся от легкого ветерка, и на озеро, поддернутое мелкой рябью. Все понятно. Это произошло через неделю после нападения в моем доме. И хоть я не забываю регулярно принимать противозачаточные, в то время я принимала еще и сильные антибиотики.
Твою ж мать! Я на протяжении нескольких минут упираюсь лбом в стол и разрешаю себе немного поволноваться.
Я поднимаю трубку телефона со своего стола и снова пробую дозвониться до Ди, но безрезультатно. Еще рано, поэтому я оставляю ей сообщение, чтобы она позвонила мне как можно скорее. Я кладу трубку, после чего снова ее поднимаю и звоню своему лечащему врачу, договариваясь о приеме в ближайшие часы.
На дрожащих ногах я поднимаюсь вверх по лестнице и быстро собираюсь. Я даже не утруждаю себя прической и макияжем. Просто надеваю джинсы и свитер и выбегаю из дома.
Я добираюсь до врача к половине десятого и быстро регистрируюсь. Мне не приходится долго ждать, мое имя называют практически сразу. Я иду за медсестрой, затем сижу, жду и тихо схожу с ума.
Час спустя все подтверждается.
Я беременна.
Черт побери, я беременна.
— Когда у вас последний раз были месячные, мисс Уэст? — спрашивает пожилой мужчина.
— Хм... я не знаю. Думаю, они были в октябре, а может быть в начале ноября? — Понятия не имею. Я все еще в шоке. — Я не помню. Извините, — бормочу я, запинаясь.