Аксель
Шрифт:
— А правда, что под всей этой его аурой неприкосновенности скрывается неженка? — спрашивает она.
— Говори потише, но да, последние несколько недель он был просто душка.
— Я так рада, что все закончилось. Я не всегда была рядом, но знай, что я по близости, если понадоблюсь.
Я прекрасно понимаю, что она желает мне только добра, но она выглядит такой виноватой, что это разбивает мне сердце.
— Ди, не смей винить себя в том, что живешь полной жизнью. Со мной все хорошо, правда. Я чувствую себя намного лучше, и я была не одна. Мэд всегда был рядом, да и Куп иногда заходит, к тому же ты поблизости… даже если эта близость прячется в твоей
— Я люблю тебя, сучка, — кричит она мне вслед.
Пока я была в ванной и приводила себя в порядок, сигнализация срабатывала несколько раз, сообщая о том, что кто-то открыл и закрыл входную дверь несколько раз. Предположив, что это либо Бек, либо Куп, я просто абстрагируюсь и продолжаю приводить себя в порядок. Снимаю штаны для йоги и топик, меняя их на поношенные джинсы и любимую футболку со времен учебы в университете Джорджии; одежда с символикой команды обязательна для любого фаната Джорджии. С моего лица смыты все черные разводы, размазанные под глазами и исполосовавшие мои щеки после приступа рыданий. Я стягиваю свои длинные волосы в хвостик, когда позади меня раздается хриплое покашливание, от которого я подпрыгиваю практически до потолка.
— Крошка, пожалуйста, давай поговорим?
— Нет, если ты намерен давить на меня, Грег. Только не сегодня, мы празднуем.
— Я узнал, что твой бывший муженек-мудак наконец-то подписал бумаги. Иззи, ты хоть представляешь, как больно мне было услышать это от Локка? Ты знаешь его всего пару месяцев, но в первую очередь сообщаешь именно ему. Все эти годы я был рядом, Иззи, прошел с тобой весь этот путь, а ты даже не удосужилась мне позвонить.
— Хорошо, раз ты хочешь это обсудить, давай обсудим. Я зла, Грег. Ты за моей спиной позвонил ему, и не просто позвонил, а запустил в небо гребаный бэт-сигнал [9] и направил его задницу прямо в салон. Как ты мог? Как, черт возьми, ты мог так поступить?
9
Бэт-сигнал (англ. Bat-Signal) — светящийся прожектор с нарисованной летучей мышью на его стекле, луч света которого видно над Готэмом. Создан комиссаром Джеймсом Гордоном в случае атаки сил зла.
Он склоняет голову и тяжело вздыхает.
— Неужели ты не знаешь каково это, просто сидеть сложа руки и смотреть, как человек, которого ты любишь, замыкается в себе? Ты снова загнала себя в гребаный угол. Иззи, не думай, что мне легко далось то, что я сделал. Каждая секунда стала для меня неимоверным испытанием. Ты избегала говорить об этом дерьме со мной и Ди и носилась туда-сюда, чтобы полностью загрузить себя делами и не разбираться с дерьмом, заполонившим твою жизнь. Мы волновались, что ты вся издергалась из-за этого говнюка Брэндона, но больше всего нас тревожило, как на тебе отразилось внезапное появление Акселя. Не думай, что я не знаю истинную причину твоей беготни. Ты так же, как и я, прекрасно понимаешь, что если бы я не заставил тебя открыть карты, ты бы до сих пор бегала.
— Ты был не вправе принимать решение за меня, Джи. Форсируя события, ты отнял у меня контроль, единственную вещь, которую я отчаянно пыталась вернуть в свою жизнь. Как будто этого было не достаточно, ты натравил его на меня. Я просто не знаю, смогу ли я так легко забыть это. Я могу простить тебя, даже несмотря на то, что зла как
— Мне жаль, чертовски жаль. Я не знаю, что сказать, кроме того, что уже и так сказано. Ты – моя семья, и если бы мне представился шанс помочь тебе, и мой способ помощи казался бы единственно верным, я бы сделал это снова. Дело не только в Акселе, это дерьмо с Брэндоном было серьезным геморроем, и тебе была необходима поддержка, на которую бы ты могла рассчитывать, если бы он попытался что-то предпринять. Я сожалею только о том, что огорчил тебя.
Ненавижу ссориться с Грегом. Это, безусловно, самая наихудшая пытка из всевозможных, и, честно говоря, тяжело, когда его нет рядом. Он – моя поддержка и опора. Мэддокс тоже стал важен для меня, но никто не сможет заменить Грега и то, что он значит для меня.
— Я поняла тебя. Мне больно, но я вижу, что и тебе досталось не меньше, — я встаю и иду прямо к нему в объятия. — Больше никаких ссор, ладно? И только попробуй снова выкинуть нечто подобное.
— Договорились, крошка. Больше никаких ссор.
— Пошли, игра начнется с минуты на минуту, и если я из-за тебя пропущу начало, ты будешь смотреть ее в другом месте.
Смеясь, он выходит следом за мной из комнаты, чуть не сбив меня с ног, когда я достигаю гостиной и резко останавливаюсь.
— Какого черта ты здесь забыл? — спрашиваю я мужчину, вальяжно расположившегося на моем диване с пивом в руке и забросившего ноги на журнальный столик.
— И тебе привет, Принцесса. Куп позвонил и сказал, что будет здесь смотреть игру с Локком, и предложил присоединиться. Не думал, что ты будешь возражать.
Дерзкий, самодовольный козел. Меня так и распирало закатить истерику и выгнать его.
— Ты – болван, но ты ведь об этом знаешь, Аксель Рид? Лучше закрой рот и убери ноги с моего стола, — я сбрасываю его ноги со столика, когда прохожу мимо, но он кладет их обратно, удостаивая меня гортанным смешком. — Убери их, придурок, — ворчу я себе под нос, не оборачиваясь и по-прежнему держа путь на кухню, чтобы взять еду и пиво.
Когда я вхожу на кухню, Куп и Мэддокс стоят около кухонного островка. Мэддокс награждает меня легкой ухмылкой, после чего я подхожу к Купу и отвешиваю ему подзатыльник.
— Ты не имел права приглашать его сюда, засранец.
Мэддокс раскатисто хохочет, берет легкие закуски с соусом тако и направляется в гостиную.
— Девочка, он, скорее всего, даже ничего не почувствовал своей твердокаменной башкой.
— Заткнись, Мэд, — я улыбаюсь ему вслед, а затем бросаю на Купа грозный взгляд. — Идиот.
Я хватаю чипсы и несколько банок пива, после чего иду обратно в гостиную, как раз поспевая к началу игры. Ди и Бек воркуют на двухместном диванчике у дальней стены; Грег и Куп заняли кресла, оставив Мэддокса и Акселя на диване с одним свободным местом посередине.
— Вы что издеваетесь? Сядь на пол, придурок, — я пытаюсь наградить Акселя злобным, суровым взглядом, которым так славится Мэддокс, но, видимо, мне не хватает убедительности.
— Ты выглядишь так, словно тебе нужно на горшок, Принцесса. Я не укушу, если ты не захочешь, — его губы трогает порочная, самодовольная ухмылка, а в изумрудных глазах вспыхивает дерзкий огонек.