Аксель
Шрифт:
Я уверена, что он пытается усмирить свой взрывной характер, а может у него просто возник какой-то замысловатый спор с самим собой, кто его знает. На данный момент меня это не волнует; даже не собираюсь из-за этого переживать. Не когда на моей коже по-прежнему такие свежие раны. Я чувствую, как у меня в голове прокручивается фильм, снова и снова одни и те же картинки. Образы забытого прошлого и потерянного будущего.
— Иззи, это так просто не пройдет. Рано или поздно тебе придется иметь с этим дело, — я знаю, что он прав, я действительно это понимаю, но это не означает, что я должна с ним согласиться. Отрицание — идеальное убежище, стоит только собраться и двинуться к нему. — Он будет моим
У меня не хватает сил и энергии на эту борьбу, и я знаю, что для одного из нас она закончится поражением. В ходе противостояния мне понадобится все мое остроумие, потому что с Грегом сражаться нелегко.
— Я понимаю, что этого не избежать, но я не намерена разбираться со всем этим прямо сейчас, черт побери, — как же мне хочется что-нибудь расколошматить. Почему мы не можем просто притвориться, что вчера ничего не произошло, ведь я – первоклассный специалист по скрытию проблем, это игра, в которую я играю лучше всех. С глаз долой – из сердца вон.
— Крошка, это мучает меня, я чувствую себя виноватым, как кусок дерьма. Ты можешь забыть или попытаться забыть, но я не могу. Я знаю, чего тебе стоила прошлая ночь, и я не могу сидеть сложа руки, зная, что ты страдаешь от боли, — он качает головой, его голубые глаза больше не излучают тот яркий блеск. — Я должен был знать, но… черт, Из, я никогда не знал его как Акселя, — он снова замолкает, либо таким образом демонстрируя свой актерский талант, либо просто пытаясь найти лучший способ, чтобы меня разозлить, не знаю, но именно в тот момент, когда я готова была сорваться, он продолжает. — Я всегда знал его как Рида. Когда мы познакомились с ним на курсе базовой подготовки, он был Х. Рид, и с тех пор мы звали его Ридом, Акселем… черт, крошка, он никогда не был Акселем. Когда мы выпустились, и он открыл свою контору в сфере безопасности, это был единственный раз, когда я услышал, что он зовет себя иначе, не Ридом, но и не Акселем. Клянусь тебе.
Почему это настолько важно? Если бы меня так не заботила моя дружба с Грегом, я бы убила его, на хрен. Сумасшедшая белая девчонка надирает его задницу.
— Холт, правильно? — я смеюсь, но в глубине души мне не до смеха. — Он всегда ненавидел это имя, говорил, что оно напоминало ему о его старике, — бормочу я, снова смахивая невидимую пушинку. — Грег, пожалуйста, мы можем не обсуждать это прямо сейчас?
Какое-то время он смотрит на меня, оценивая, изучая, и в очередной раз пытаясь подобрать правильные слова.
— Из, мы справимся с этим, черт побери. Я не позволю тебе сидеть здесь и терзаться. Не когда я могу это исправить, и не когда у меня есть возможность хоть что-то предпринять. — Жестко и хлестко. Безапелляционно. Его тон не оставляет места сомнениям, он целеустремлен и готов пойти на все.
Чертовски упрямый осел. Иногда мы слишком похожи друг на друга.
— Я в порядке, правда, мне просто нужно поразмыслить, — я лгу. Он знает, что я его обманываю, это видно по его лицу. Он бы мог мне подыграть, если бы не этот суровый взгляд. Моя ложь только что убедила его в том, что я не умею притворяться.
— Ты не в порядке, крошка, далеко не в порядке. Если ты ждешь, что я смирюсь и куплюсь на эту тарелку дерьма, которой ты настойчиво пытаешься меня накормить, ты выжила из ума. Не забывай о том, что я тебя знаю. Такие игры со мной не пройдут.
— Грег, ты серьезно? — гневно выпаливаю я. — Ты, мать твою, серьезно? Я не пытаюсь накормить тебя каким-либо дерьмом. Я просто не хочу ворошить прошлое. Это же так очевидно. У меня нет никакого скрытого мотива. Просто дай мне гребаную передышку, ты ведь знаешь, ты, блин, знаешь, что все это значит для меня. Не мог бы ты дать мне минутку, чтобы я
После моей яростной вспышки он выглядит чуть более чутким, не намного, но я вижу, что он очень старается взглянуть на все с моей точки зрения.
— Сегодня я отстану от тебя, Иззи, но знай, мы к этому разговору еще вернемся. Не игнорируй, не замыкайся. Банка открыта и как бы ты не старалась, ты не загонишь всех червей обратно, — он сжимает мою ногу и встает. Бросает на меня еще один серьезный взгляд и, повернувшись, тяжелой поступью выходит из моей комнаты, плотно прикрыв за собой дверь.
Ну, все прошло не так уж плохо.
Я знаю, что он прав. Мне придется со всем этим разбираться. Было бы достаточно того, что я этого не хочу, но мне предстоит столкнуться с этим лицом к лицу. Все остальное я даже видеть не хочу на своем радаре, но оно есть. Я разберусь с этим, но на своих условиях, и это будет не сегодня.
Я опять ложусь и поворачиваюсь на бок, лицом к большому панорамному окну, гляжу на яркое безоблачное небо Джорджии. Какая охренительная нервотрепка. Мне до сих пор приходится иметь дело с Брэндоном, с разводом, вернее его отсутствием, и непрекращающимися напоминаниями о том, что Брэндон присутствует в моей жизни и знает, как до меня добраться… как причинить мне боль. Плюс ко всему мне еще теперь придется разбираться с Акселем и с прошлым, которое я всячески старалась забыть и двинуться дальше, оставив позади половину прожитой жизни. Ох, как жестока судьба.
На самом деле забавно как временами все возвращается к исходной точке. В тот момент, когда вы думаете, что ваша жизнь движется в одном четком направлении, загорается красный свет и включается сигнал поворота. Не проходит и дня без желания увидеть своих родителей живыми и невредимыми, счастливо проживающими на расстоянии в нескольких округах от нас, в нашем старом небольшом ранчо на три спальни. Но если бы я не потеряла их, Ди никогда бы не вошла в мою жизнь и, даже если это не унимает боль от их потери, я считаю, что в каком-то отношении мне повезло. Даже в беспросветные времена моего замужества, когда мы виделись лишь от случая к случаю, я знала, что она была и всегда будет рядом.
Благодаря Ди я познакомилась с Грегом, с тем, кого бы ни было в моей жизни, если бы родители пережили ту аварию. Он – еще один человек, которого Ди привлекла своей незаурядной натурой. Она познакомилась с ним, когда встречалась с его двоюродным братом, и даже притом, что отношения не сложились, ее дружба с Грегом сохранилась. В ней есть нечто такое, что привлекает людей, и ей с этим ничего не поделать. У нее имеется своя неизменная точка зрения о том, что все в этом мире предрешено. Мне повезло, что Грег оказался рядом в ту ночь, когда она пришла меня спасти, хотя я даже не помню, как он там появился. К тому времени, когда она примчалась ко мне, я полностью потеряла сознание. В первый раз, увидев его, моей реакцией был страх; свирепый Грег – не тот человек, с которым вам бы захотелось столкнуться, поэтому, когда он в тот день увидел меня выходящей из минивэна, его реакция меня до жути напугала. Огромный, свирепый и готовый на убийство. Никто не был шокирован сильнее меня, когда этот беспощадный гигант превратился в живой щит. Он был готов защитить меня от всего, и это стало неизменным.