Аккорд
Шрифт:
– Морган, то, что между нами…
– Отношения. Детка, мы в отношениях. Почему ты боишься произнести это вслух?
– Потому что… мы разные.
Хмурюсь:
– Ты обещала дать нам шанс.
– Я не подхожу тебе.
– Да, а я тебе. Я тебя не достоин. И прекрасно понимаю, что должен завоевать тебя, – шумно выдыхаю я. – Я стараюсь, Джесси.
Она поднимает на меня глаза, в которых застыли слезы, и это пробирает меня насквозь, заставляя начать волноваться.
– Детка… – Касаюсь ладонью ее щеки и провожу по губам пальцем.
– Все не так, Тиджей. Есть… есть кое-что, что ты должен знать. – Джесси делает глубокий вдох и продолжает: –
– Он киллер?
Уголки ее губ дергаются в подобии улыбки, а затем она их облизывает.
– Нет.
– Тогда не важно. Все не важно, Джесси. Ты идеальна для меня. Что бы ты дальше ни рассказала мне.
– Но ты должен знать. Лучше расстаться сейчас, чем потом, когда ты узнаешь.
Я свожу брови к переносице:
– Расстаться? Детка, у меня двоякие ощущения от этой фразы, ведь это как бы означает, что ты подтверждаешь наши отношения, и я должен быть этому рад, но что происходит?
Она снова опускается ко мне на плечо и некоторое время не произносит ни слова. В груди начинает гореть от странного ощущения, заставляющего нервничать. Сердце начинает биться медленнее, будто в ожидании какой-то жести, которая вот-вот сорвется с ее губ.
– Рик… – тихо начинает Джессика. – Он не отец Лизи.
Тяжело сглатываю, не перебивая ее.
– Я… В тот вечер я узнала об его измене и по глупости переспала с незнакомым парнем. Мне было жутко стыдно, особенно когда Рик на коленях умолял меня его простить. И я простила, так и не решившись рассказать ему о том, что сделала сама. А несколько недель спустя я узнала, что беременна.
Ее тело напрягается, и я понимаю, как сложно ей открыться мне, поэтому просто кладу руку на ее обнаженную спину и начинаю медленно поглаживать, пытаясь успокоить и дать понять, что не собираюсь ее осуждать.
– Но даже когда Рик сделал мне предложение, я не рискнула поделиться с ним, что ребенок может быть не его. Я… Я ужасный человек. Время шло, и Лизи росла моей копией, поэтому никаких вопросов не возникало, пока однажды мы не поехали сдавать анализы. Знаешь, как это бывает в фильмах, когда твоя жизнь в момент рушится. Вот тогда разрушилась моя. Хотя, если честно, я сама виновата в этом. Просто не стоило прыгать в постель к незнакомцу. Как видишь, жизнь меня ничему не учит. – Джесси грустно усмехается, и на этот раз мое тело напрягается от страха того, что она произнесет дальше. – Рик начал много пить, пытался забыться в компании различных девушек. А я… Я просто терпела это, чувствуя свою вину за произошедшее.
– Детка… – пытаюсь перебить ее я, но она не дает мне этого сделать.
– Я знаю, что ты сейчас скажешь. Что я была юна или что-то подобное, но это никак меня не оправдывает. Я испортила ему жизнь.
Чувствую горячие капли на своем теле и понимаю, что Джесси плачет. Наклоняюсь и целую ее в макушку.
– Тиджей, ты хороший парень. Теперь я знаю это. И ты должен…
– Должен. Да, я должен продолжать завоевывать тебя день за днем, – резко обрываю ее. – Все это погано. Я не знаю, как бы отреагировал сам, окажись я в такой ситуации, но я не собираюсь тебя за это осуждать. – Обхватываю пальцами ее подбородок, и она поднимает на меня глаза, в которых сейчас столько сожаления, что мое сердце пронзает ноющая и резкая боль. – Я хочу быть с тобой. Ты мне нужна. И я завоюю тебя. Я обещаю, детка.
Глава 28
Roses Revolutions – Big Bad Wolf
Джессика
Три
– Ты уверен? – нервно прикусывая губу, интересуюсь я.
Тиджей просто подходит ко мне и, обхватив за талию, притягивает к себе. Его губы накрывают мои, заставляя позабыть о любых сомнениях. Языки переплетаются в сладостном танце. Колени подкашиваются. По коже пробегают мурашки. И я все сильнее теряю рассудок с каждой секундой этого поцелуя, наполненного нежностью.
– Это «да»? – шепчу, когда Морган разрывает поцелуй.
Он издает смешок и мягко касается губами моего лба:
– Все будет хорошо, детка. Доверься мне, слышишь?
Взволнованно поднимаю на Тиджея глаза, и с губ срывается короткий выдох. Он нежно поглаживает пальцами мои обнаженные плечи, а во взгляде его ярких изумрудных глаз нет ни капли сомнения в правильности происходящего.
– Что именно тебя тревожит? – слегка наклонив голову, интересуется Тиджей.
На языке вертится то, что вряд ли получится произнести вслух, поэтому я сильнее обхватываю себя руками, скрестив их на груди, и отвожу взгляд. Моргану приходится коснуться подушечками пальцев моего подбородка, чтобы я снова подняла на него глаза.
– Я знаю, что лишил тебя права выбирать и сам заявился на порог твоей квартиры. Но дело уже сделано, Джесси. Мы с Лизи познакомились. И я всего лишь предложил показать вам обеим студию этим вечером, потому что я чертовски сильно не хочу расставаться с тобой. Следующие несколько дней мы с группой проведем в пути, и каждая минута этого вечера важна для меня. – Он наклоняется и соприкасается лбом с моим. – В мои планы не входит вести себя так, словно я ее новый отец. Ничего такого. Ты расскажешь ей о наших отношениях тогда, когда посчитаешь нужным. Я не перейду черту, пока ты не попросишь ее перейти. – Оставив едва уловимый поцелуй, он отстраняется и протягивает мне свою ладонь.
Тяжело сглатываю, не сводя с него взгляда, а затем, сделав парочку коротких вздохов, вкладываю в его руку свою. Губы Тиджея озаряет улыбка, но не такая похотливая или самодовольная, которые он обычно дарит всем подряд, а другая…
Святые угодники.
В ней столько тепла, что меня вдруг начинает колотить изнутри от осознания, как далеко мы с ним зашли. И хоть одной части меня хочется просто сбежать, другая громко кричит остаться и вручить этому парню свое сердце.
Мы подходим к деревянной лестнице, и дрожащей рукой я тянусь к дверной ручке в форме льва. Несколько раз подняв ее кольцо и тем самым совершив пару ударов по ней, отстраняюсь и поворачиваюсь к Тиджею. Он тут же проводит по моим волосам свободной рукой, убирая прядь за ухо.
– Все будет хорошо, – просто повторяет он то же, что говорил уже много раз.
Он не может знать наверняка. Никто не может. Люди сходятся и расходятся. С возрастом меняются приоритеты, цели, стремления. То, что еще пару лет назад казалось тебе чем-то невероятным, сейчас может показаться чем-то отвратительным. Тот, по кому ты сходил с ума, теперь может стать для тебя тем, кого ты будешь люто ненавидеть.
Браки рушатся. Любовь проходит. Но страдают всегда дети.
И вот чего я боюсь.