Акциденция
Шрифт:
Но в комнату, что окнами выходила на другую сторону, мы перешли. Но вот верфи видно и отсюда не было – деревья балки, что разрослись по оврагу, плотно перекрывали нам весь вид. Только поднявшиеся пыль и дым, да прорывающееся кое-где пламя поверху крон, дали понять, что Юнкерс был точен и на верфи сейчас, как и на пристани, ад кромешный.
Самолета уже видно не было, а тот, что шел с ним в паре, даже не спустился ниже. Об этом же видно подумал и Михаил Лукьянович:
– Второй полетел баржи с зерном догонять, что часа два, как вышли с пристани… знают откуда-то, что караван именно сегодня пойдет! Вот недаром в области уже заподозрили,
– Может, это все те же бандиты? – предположил я. – Вернее, из них кто-то?
– Да эти-то в основном урки из беглых, что теперь с отбитых территорий по всей стране расползаются. Да и явно бандитских морд вроде в городе замечено не было, – задумался он. – Но в любом случае, наше счастье, что город такой небольшой, да и верфь в общем-то тоже предприятие некрупное. А в низовьях-то, на том участке, по которому горючку с Каспия везут, как сообщают, и дня без налетов не проходит, а ночью еще постоянно и минеров засекают, только вот сделать с ним почти никогда ничего не удается.
– Так ведь и нашу часть минируют, – сказала Лиза сокрушенно, – пятого-то дня сообщение помните? Караван с Зареченского завода наткнулся на мины, тральщик прошел, а первая же грузовая баржа подорвалась.
Зареченск, город, расположенный ниже слободы километров на двадцать, если по реке мерить, а посуше-то, по дороге, подалее будет – все пятьдесят. Там, как я помнил, заводы на авиацию работали, что-то по моторной части и комплектующие для корпусов.
– Да, соседям вообще больше нашего достается… но тоже, ни как тому же Ниженному, с его десятком предприятий. Ты там уже был в начале июня? – тихо обратился капитан ко мне.
– Был, – только коротко и успел ответить я, как тут же, где-то наверху, раздался грохот, похожий на звук упавшей крышки погреба, шорох и неявные бубнящие голоса.
– Вася с Кузей с крыши спустились, – пояснила мне Лиза, увидев, что я насторожился, – сейчас будут у капитана отпрашиваться на верфь… – последнее шепотом, потянувшись к моему уху.
И точно, молодежь опять с разгона влетела в комнату, в которой мы сейчас находились, и встала на вытяжку перед начальником:
– Разрешите отбыть на территорию судостроительного завода для ознакомления со сложившейся там на данный момент обстановкой, – довольно четко и размеренно изложила девушка, а вот взгляд ее при этом был просительным и очень встревоженным.
– Что дало наблюдение с возможно-верхней точки? – спросил капитан.
– Насколько смогли разглядеть, пока все не заволокло дымом, а также, судя по местоположению очагов возгорания, можно сказать, что бомбы угодили опять по складским помещениям, что-то горит на прибрежной полосе, а так же… – девушка сглотнула, но постаралась продолжить тем же уверенным тоном, – дымит в районе слесарных мастерских.
– Ясно. Отправляйтесь. Возьмите бричку. Быстрее доедите, да и возможно, придется помочь кого-то доставить в госпиталь.
– Спасибо, – выдохнула Василиса, а парень только кивнул и кинулся на выход.
Но сестра его похоже, собой владела получше, да и звание сержанта обязывало к большей дисциплине, а потому срывать с места она не стала – развернулась по-военному четко и спокойно вышла из комнаты.
А когда мы спустились вниз, то в окна коридора, что выходили во двор, наблюдали уже брата и сестру,
В приемную, как собственно и в наш кабинет, в приоткрытые окна успело натянуть гари… не сильно, но все ж достаточно ощутимо. Так что невидимые с первого этажа пожарища, теперь напоминали о себе и здесь, не давая забыть о происходящем в городе. Мда-а… как будто о таком можно забыть…
– Чай совсем остыл… – сказала Лиза, подходя к столу, на котором стоял примус и кое-какая посуда, – заварить заварила, но подать не успела… еду вот приготовила…
– Ничего, по такой жаре и остывший пойдет, – ответил ей Михаил Лукьянович, – давай перекусим быстро, и я поеду на пристань.
Лизавета кивнула и вышла из комнаты, а мы направились к окнам.
– Я сейчас уеду, а ты оставайся здесь, обживайся, ознакомься полностью с делами. Если вдруг кто-то по какой-то надобности или с проблемой придет, поговоришь, как положено. Лиза, если что поможет, подскажет, оформит все как полагается. Но думаю вряд ли что произойдет – все сейчас ринуться на верфь и пристань. Ну, а мы, как управимся, вернемся, и тебя отпустим. Завтра, наверное, придется тебе побегать целый день, чтоб вновь опросить свидетелей тех, первых убийств – с чего-то начинать надо…
Я покачал на это головой и усмехнулся:
– Я конечно не спец пока в таких делах, но слышал, что если по свежему следу подобное преступление не раскрыть, то потом это практически невозможно уже сделать?
– Так-то оно так… но и закрыть мы эти дела пока не можем, времени-то еще слишком мало прошло. Да и потом, что ж мы тогда за работники, если первые же серьезные происшествия, случившиеся на нашей территории, раскрыть не сможем… так что, ты уж Коль постарайся, нарой чего-нибудь важного, а мы тебе поможем. А за повторную беседу со свидетелями я тебе вот, что скажу… может, что сам «новым» глазом увидишь или кто чего вспомнит… тогда-то все в волнении сильном были. Библиотекарши – женщины впечатлительные, все больше рыдали да охали. Да и батюшки наши, люди в возрасте, особенно отец Семеон, так что тоже в основном крестились и молитвы свои бормотали. А теперь-то все подуспокоились, авось, что дельное и вспомнят.
– Кушать готово, – окликнула нас Лиза, и мы пошли к столу.
Яства, разложенные по фарфоровым расписным тарелкам, были конечно немудреными, но по нашему времени, да с голодухи, а не ел я с самого раннего утра, вполне достойны были называться именно так. Картошечка в мундире, пара-тройка соленых огурцов, нарезанных колечками, и пяток свежих, некрупных и крючковатых – «недопивших» по такой жаре воды. И сало, чуть желтоватое, в крупной соли, тонкими ломтиками. Хлеб конечно – темный, плотный, с какими-то видимыми комочками на срезе… обычный, в общем-то, хлеб.
– А откуда такая роскошь? – мотнул я головой на сало. – Кто-то из родственников скотину держит?
– Да не-е, – усмехнувшись, ответил капитан, подцепляя то сало и кладя его на хлеб, – это мы перед тем, как убийство первое еще произошло, пастуху из Моховки, деду Михею, помогли в лесу заплутавших коровок найти. Дед-то старый совсем, приснул видно, а скотина-то и побрела сама без надзора, куда глаза глядят. Тот и всполошился, но быстро нашелся, где помощь искать. Благо, что Моховка, хоть и лесом окружена, но до слободы недалече. Кинулся к нам. Как телегу-то не разбил, да сам не расшибся – так гнал! С грохотом и подкатил. И ну орать от дверей: " – Помогите, Христа ради, господа милиционеры!"