Шрифт:
Будущее припрятывает наши пустые надежды, с целью предъявить счет легковерию за упущенные доходы глупости.
Восьмой грех – хочу – и все тут!
Суеверия, как же в них уютно.
Мораль создали трусость и нахальство начальства.
Мстительность – тихий ад души, там-то будут сведены счеты, невозможные при жизни.
Наконец– то
Ад последний блуд справедливости.
Зависть скорее стимул, чем порок.
Сказанное с любовью – мимолетно, сказанное с ненавистью – навечно.
Милосердие вне закона.
Целомудрие девушки растлевает воображение жениха.
Женщина повод всему, но никогда причина.
Милосердие – ересь судопроизводства.
Суды загипнотизированы сталинским принципом – шаг влево, шаг вправо – результат один, кто не спрятался – виноват.
При злоупотреблении счастье куда опаснее несчастья.
Душа посторонняя в житейских разборках.
Лгущий хватает душу за глотку…
Вино не лучше друга, но преданно смотрит в рот, готовое составить компанию в безобразиях.
Ложь, беспутство, грабеж, – все так или иначе сходит с рук, кроме правды о самом себе.
Зиму согревают воспоминания весны о сытости осени, а лету все пофигу, ему и так тепло.
Унижать начальство лестью – любимый конек подчиненных.
Блаженны чистые сердцем, ибо не нуждаются в безопасном пути к Всевышнему.
Пьянство неполовозрелый алкоголизм.
Я умру, а судьба все еще будет что-то утаивать из принадлежащего мне при жизни.
Оптимизм переживет надежду.
Милосердие – авантюра безответственности.
Разум натыкается на Закон, как поп на опечатку в библии.
Я ничего доподлинно не знаю о душе своей, но отвечаю взаимностью, так и живем, оставаясь каждый при своем суверенитете.
Верить – не значит полагаться, как слово еще не есть его мысль.
Бог полагается на атеистов больше чем на религию, атеисты не принуждают к материализации религиозные выдумки.
Привычка мыслить – из небезопасных для окружающих.
Гуманитарные науки – острие национализма. Прочие науки – бесхребетные коллаборационисты.
Измена – глоток воздуха подо льдом верности… главное – вынырнуть, а там – будь что будет.
Гнев – истерика справедливости.
Забота о человеке – благо даровой неволи.
Порядочность высший класс лицемерия.
Женщина экономическая
Говорим – «Бог с тобой» … – и усовещаем Отца Небесного, занятого устройством судьбы какого-нибудь неверующего папуаса.
Зависть создает врагов недостойных их достоинств.
Не ищите женщину в платье …
Любовник – вчерашний день любви, сохраняющий ее очередной вариант.
Любить нечто «больше жизни» – ущербность беспомощного воображения.
Любовь – претензия на исключительность.
Пока мы заботимся о себе сами, жизнь заботится мимо нас.
Жизнь продолжится и без науки, но кто позаботится о наших развлечениях.
Искусства трудятся на досуг ленивого невежества, которое ест, не различая, что ему впихнули в рот кукловоды.
У каждого свое добро, Зло оно одно на всех.
Добро нелицеприятно, как все, что требует жертв.
Мужчина десерт тщеславия женщины.
О государстве – как о покойнике…
Совесть трудится как вол… по примеру осла.
Чувство долга, – когда поступаешься принципами даже перед последним мерзавцем.
Когда тебя убеждают, – себе не доверяй.
Мир – вечное перевооружение.
В чужой постели со своей женой чувствуешь себя любовником.
Скверный Характер встает всегда с одной и той же ноги, но не с той.
Сны – домашний кинотеатр порнофильмов.
Кощунство превалирует во всем доступном интерпретации.
Характер – умение быть разным с разными людьми в разных обстоятельствах.
За спиной правды чувствуешь себя, как за каменной стеной… военнопленным дармоедом.
Мемуары читает только забвение, времени у него немеряно – сама вечность.
Знакомимся только с правой рукой.
Сообразительность противоречива, пользуется своими достижениями и промашками с одинаковой ловкостью.
Конституция завалила нас правами, свободами, равноправиями, не успеваем ими воспользоваться.
Каждое Добро имеет свое «но»…
Человек – не лучший псевдоним Бога.
Расстояния между Добром и Злом – никакого, в окружении наших полоумных соблазнов, как два последних спартанца при Фермопилах, они отбиваются прижавшись спиной к спине… – каждый от своих врагов…
Некролог эпилог мемуаров.
Некролог – рекомендация на Тот Свет.