Академия
Шрифт:
Его привели в отдельный отнорок, отделанный так, словно это обычная комната в доме: циновки на полу, свернутый матрас, подушки, столик, на стенах полотна ткани, видимо, чтобы не видеть каменных стен. Там сидел не просто какой-то человек, а настоящий чиновник, хоть и восьмого ранга.
— Говоришь, ты из семьи Ань? — лениво спросил чиновник, почесывая живот под вышитой перепелкой.
— Не просто из семьи Ань! А восьмой внук центральной ветви благородной семьи Ань. Меня зовут…
— Да мне плевать, как тебя зовут. Вот смотрю я на тебя: обычный
— Легко. Каждый ли шахтерский мальчишка имеет при себе кристалл на пятьдесят Ки и амулет, который в вашем захудалом городишке никто и не видел?
— Какой еще кристалл? — насторожился чиновник.
— Тот самый, который отобрали ваши охранники. Его легко отличить от местных, в нем было около десяти Ки.
Чиновник позвонил в колокольчик, от чего Байсо скривил лицо. Колокольчик? Как старомодно.
— Да, господин чиновник. Вы звали? — пришел один охранник.
— Что было при этом мальчишке?
— Да ничего такого. Пара камнесветов…
— Не ври мне, — чиновник приподнялся на месте и хлопнул по полу. — Я же говорил, чтобы вы докладывали мне о каждой странности. Что было при мальчишке?
— К-к-кристалл. Не пустой. И вот эта деревяшка, — он протянул амулет.
Чиновник повертел его перед собой и отпустил охранника.
— И что этот амулет может делать? — обратился он к Байсо.
— О, ничего такого. Но если вы его сломаете, сюда примчится целая орава воинов, — улыбнулся Байсо. — Вот они удивятся, когда обнаружат неучтенную шахту с кристаллами!
— А если амулет, скажем, потерять где-нибудь в горах, а бывшего владельца тихонько придушить?
Мальчик не стал сдерживать торжествующей улыбки: чиновник поверил в то, что Байсо не простой ребенок. И это был первый шаг.
— Это будет крайне печально. Ведь за здоровьем владельца амулета день и ночь следят маги-поисковики, отслеживают его состояние. И если вдруг он перестанет дышать, то ВаньШань прочешут вдоль и поперек в поисках виновных. Уверен, мой отец сумеет обнаружить то, о чем коренные жители даже не догадываются.
— И что же делать со столь значительной персоной, которая внезапно оказалась в нашем скромном городе, так далеко от родного дома? Да еще и в таком неудобном месте.
— Думаю, стоит сообщить мэру города.
— Мэру потребуется объяснение, как эта персона оказалась в городе и почему.
— Конечно, — Байсо взял одну из подушек и уселся напротив чиновника. — Дело в том, что людям в определенном возрасте хочется совершать необдуманные, я бы даже сказал, легкомысленные поступки, которые приводят порой к плачевным результатам. К моему прискорбию, я также оказался подвержен этой временной страсти и немного, — Байсо замялся, подбирая правильное
Отец был недоволен, сильно недоволен, решил, что во всем виноват грязный воздух Киньяна, а потому мне стоит подышать свежим горным воздухом Ваньшаня. И чтобы я смог насладиться вашим городом в полной мере, он приказал поселить меня среди шахтеров, выдать немного денег и проследить за моей безопасностью.
— И как вы добрались к нам?
— На летуне, конечно. Мы долетели очень быстро, но сильно замерзли. Вы можете поспрашивать в городе. Я появился в Ваньшене в середине зимы и стал жить с госпожой Хэ, которая выдала меня за собственного сына, увы, безвременно погибшего несколько лет назад.
— Я поспрашиваю, — кивнул чиновник.
— А, и вот еще. Сначала мои волосы были совершенно белыми, так что мое появление заметили многие.
— Белыми? — удивился мужчина. — Но сейчас…
— Одно из последствий моей шалости. К счастью, оно быстро прошло.
Байсо пришлось сидеть в этой комнате до самой ночи. Пока чиновник собрался, пока добрался до города и дождался встречи с мэром, пока тот проверял историю Байсо…
В конце концов за мальчиком приехала всё та же повозка, и его отвели к прямиком в поместье мэра.
Когда Байсо вылез из бадьи с водой, его старой одежды уже не было, зато на столике лежал парадный церемониальный костюм — один из самых сложных и многослойных нарядов. Мальчик надевал его всего два раза: когда Джин Фу принимал его в наследники и на прием главы Золотого неба.
Байсо натянул нижнюю рубаху и нижние штаны, затем нижний халат, но дальше без помощи уже было не обойтись, поэтому он открыл дверь и крикнул:
— Эй, пригласите ко мне слугу! Я что, сам должен одеваться?
Через несколько минут к нему вошла женщина в возрасте, сложила руки на животе, поклонилась и замерла.
— Завяжи мне этот пояс, — нетерпеливо ткнул Байсо в нужную деталь. — Теперь вот этот халат. Теперь обувь. Верхнее ханьфу. Пояс, — ему приходилось говорить этой служанке, что именно нужно надевать. — Эй, почему ты завязываешь пояс женским узлом? Я, конечно, красив до неприличия, но с девочкой меня до сегодняшнего дня не путали.
Женщина извинилась и перевязала узел, затем уложила волосы мальчика наверх и закрепила их золотым колпачком.
— Другое дело. Отведи меня к твоему господину!
Она провела его по часто изгибающемуся коридору. На севере дома строились иначе, чем в Киньяне. Тут не делали разные дома внутри одного поместья, а разделяли один дом на множество помещений, причем жилые комнаты старались располагать так, чтобы они как можно меньше соприкасались с внешними стенами.
Обстановка в доме мэра была роскошной. На полу мягкие яркие ковры, на стенах часто развешаны светильники с крупными световыми камнями, картины известных художников, стояли дорогие вазы. Хотя снаружи дом был выложен из камня, внутри его заботливо обшили деревом. «Хорошо, хоть не баньяном», — подумал Байсо.