Шрифт:
В оформлении обложки использована фотография спо лицензии CC0.
Часть 1. Ректор – моя добыча!
Глава 1. Кристиана.
Я вся дрожала от возбуждения. Моя кожа покрылась мурашками, язычок облизывал губы отточенным жестом Охотницы – даже в этот волнительный момент я не забывала о тренировках.
Наконец бегущая строка на экране вспыхнула: “Вы приняты”.
Я звонко приложилась губами к любимому смартфончику, даже неэротично взвизгнула от восторга, не удержавшись, пустилась в пляс по комнате – как была, в своей коротенькой
Я принята, принята! Я молодец!
Я выиграла самый счастливый билет в своей жизни.
Прощай, мой скучный, надоевший до чертиков родной городишко, да здравствует столица, учеба в самом престижном учебном заведении нашей страны и, конечно же, любовь!
С самого детства я, Кристиана Эллиот, хотела найти настоящую любовь. И пока мои подружки сохли по скучным ровесникам, чьи чувства выражались всякими глупостями вроде надписи мелом под балконом или приглашением в единственную кафешку Серовилля, где подают разбавленную кофейную гущу и кислое как уксус вино с засохшими пирожными, я отличалась от них. У меня была мечта.
Я мечтала уехать из Серовилля и стать студенткой элитной Академии Охотниц. Ее выпускницы отличались яркой жизнью, к них длинным ногам падали богатейшие бизнесмены, катали их на своих белоснежных роскошных яхтах, осыпали диковинными цветами и готовы были выполнить любой каприз. Я следила за их жизнью по фотографиям и коротеньким статьям, то завистливым, то разоблачительным, но все равно между строк сквозила самая банальная человеческая зависть.
И пусть журналисты и политики называли этих девушек женщинами легкого поведения”, но я-то знала, это не так!
Охотницы охотились не за деньгами, словно проститутки, а за впечатлениям, эмоциями, разнообразием… За яркой жизнью, прекрасной, словно полет бабочки. Их не привлекало скучное существование домохозяйки с кучей детишек и мужем, приносящим раз в месяц зарплату и раз в год – жалкий букетик тюльпанчиков. О нет! Это были раскрепощенные, уверенные в себе девушки, ставящие себя выше обыденной морали. Им не было дела до сплетен и пересудов, ведь у них было все – настоящие страсти, самый потрясный в мире секс и лучшие удовольствия…
Но вступить в ряды Охотниц было не так-то просто. Для этого следовало окончить элитную Академию, в которую принимали не всех. Вдохновленные популярностью академии, самозванки и самозванцы открывали какие-то свои школы соблазнения, давали кричащую рекламу, но я не собиралась довольствоваться подделкой.
Чтобы стать Охотницей, необходимо было иметь сексапильную внешность, и я по нескольку часов в день упорно занималась собой. Я перепробовала “бабушкины” рецепты травяных масок и настоев, накопила на фирменные вещи – долго выслеживала распродажи, экономила на чем могла и наконец из столичного бутика мне пришел заветный пакет. Зато теперь у меня был базовый гардероб, с которым можно было штурмовать столицу. Волосы я выкрасила в эффектный каштановый, накопив на магическую краску, эффект от которой был постоянным – я ненавижу подкрашивать отросшие корни. Я также удлинила свои и без того угольно-черные ресницы. Каждый день, утром и перед сном, я делала специальные женские упражнения,
Однако даже безупречная внешность не давала мне гарантии поступления. Я вглядывалась в черты Охотниц на фотоснимках, и понимала, что даже эти женщины не идеальны! Они ухожены и симпатичны, но главный их секрет – в их раскрепощенности, сексуальности…
Обучение в Академии было платным и было не по карману, наверное, никому в нашем городе! И если на одежду и некоторые магические манипуляции с собственной внешностью я еще смогла наскрести, то уж потянуть трехлетнее обучение я не могла, даже если бы в лепешку расшиблась!
Поэтому для меня оставалась одна возможность. Только три места в каждом потоке, состоящем из семидесяти Охотниц, были бесплатными, но какой бешеный конкурс был на них! И я решила рискнуть.
Конкурсное задание, которое прислал мне секретарь, оказалось простым и сложным одновременно: снять на видео голую себя. Чего ж проще – ведь я в Академию Охотниц поступаю, и если я буду стесняться собственной наготы, то лучше уж и не уезжать из родного Серовилля. Сложность же была в том, что голой надо было пройти по людной улице, то есть стать выше всей этой обывательской морали, с гордостью принять на свой счет пронзительный свист и крики: “Шлюха”, показать себя достойной обучения…
И я это сделала! Боже, какой был скандал! Видео мгновенно облетело местные сайты и сети, подруги крутили пальцем у виска, мать орала на меня и пыталась запереть в комнате, но я была непоколебима: ведь нужно следовать за своей мечтой.
В конечном итоге я окажусь права. Я буду сидеть, вся такая роскошная, и вещать откуда-нибудь с солнечного побережья всем этим неудачникам и неудачникам, которые живут как все – свадьба по залету, долги банку, нескончаемый ремонт в убогих комнатушках… И никакой искры. Никакой жизни.
Последний раз игриво поцеловав свой телефончик, я кинулась в душ, где, как обычно, придирчиво осмотрела свое тело. Как я хороша, как сексапильна! Я взяла в ладони свои аккуратные грудки и приподняла их, затем завела руки за голову, чтобы мои славные округлости приподнялись. Потом втянула живот и покачала бедрами. Взгляд мой упал на потрескавшийся кафель, кран с мутными разводами, и озорное настроение потухло, впрочем, долго унывать было не в моих правилах.
Я встала под теплые струи и выгнула спинку, позволив им стекать по изгибу позвоночника вниз, щекоча мне кожу и спускаясь между округлых, крепких ягодиц. Намыливаясь душистой пеной я напевала какую-то дурацкую попсовую песенку:
– Будешь ты моим, не первым, не вторым…
Смыв с себя душистое мыло, я не удержалась и снова взбила немного пены, живописно размазав ее по соскам и идеально гладкому лобку. Покосилась в зеркало, и щекам стало горячо, когда я представила себя, что это не мыло, а семя моего любовника, изнуренного долгим, страстным сексом.
И пусть у меня еще не было любовника, но сердце подсказывало мне, что судьба меня ждет именно в Академии, а своей интуиции я привыкла доверять…
Да, пожалуй, Охотница-девственница – это немного смешно, но почему-то многочисленные предложения переспать, посыпавшиеся на меня после моего торжественного обнаженного дефиле по центру Серовилля не показались мне заманчивыми.