Шрифт:
— Шестое сентября, семь утра, мисс, — прозвучал женский металлический голос будильника, перекрывая механические звуки, похожие на писк гиены.
— Шестое сентября… — проворчала Гермиона из-под одеяла. — Ну да… что?!
В ту же секунду она схватилась тонкими пальцами за край покрывала и резко потянула его вниз, обнажая теплое после сна тело.
Распахнув глаза, Гермиона спрыгнула с кровати и тихо запищала, приложив ладони ко рту. Сонливость как рукой сняло.
Настал тот-самый-день.
Заскочив
Вода стекала по изгибам тела, вызывая мелкие мурашки и слабую дрожь. Пальцы интуитивно бродили по ключицам, вырисовывая незамысловатые узоры. Она всегда так делала, когда нервничала.
Остановив поток воды, Гермиона вышла из душевой кабины и встала напротив раковины, пытаясь рассмотреть себя в запотевшем зеркале: бледная кожа, усыпанная веснушками, искусанные губы, ровная осанка и аккуратная грудь.
— Что ж, Гермиона Грейнджер, — обратилась она к отражению, — вы готовы покорять мир как никогда!
Игриво подмигнув себе, она гордо усмехнулась и провела пальцем по стеклу.
Вышел неплохой мужской член.
Одевшись и высушив волосы, Гермиона заглянула на кухню, сделала капучино с малиновым сиропом и вышла на балкон, вдыхая запах родного города. Завалившись на софу и закинув ноги на перила, она прикрыла глаза, помешивая напиток.
На губах красовалась слабая улыбка — сегодня она сделает маленький шаг к мечте.
— Гермиона, кофе сейчас третий раз прокиснет, пей давай, — по-доброму проворчал отец, опершись о дверной косяк.
— Ой, да пью я, пью… — Будто только заметив кружку, Гермиона неловко пожала плечами и сделала большой глоток, наслаждаясь вкусом и ароматом напитка.
Она мысленно пообещала себе, что именно этот вкус станет символом чего-то нового, чего-то запретного и поистине интересного.
Улыбнувшись отцу глупой, но ласковой улыбкой, она продолжила настраивать себя на новую главу жизни.
Повернув голову к окну, Гермиона с легкой грустью рассматривала голубей, шумно воркующих на перилах. Монохромные цвета крыльев напоминали ее жизнь. Серые полосы вперемешку с белыми оттенками говорили о спокойствии и порядочности, а место под крыльями, спрятанное от чужих глаз, символизировало тайные желания: похоть, возбуждение и азарт.
«Какая благородная осанка, а взгляд какой уверенный», — подумала она, наблюдая, как самая крупная птица размеренно ходила по перилам, словно по подиуму.
Гермиона вновь отпила из кружки и заулыбалась шире, заметив, как голубь вытянул шею, красуясь перед белокрылой подругой.
— Дочка, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил отец. — Эти странные улыбки, кофе с утра пораньше… Я понимаю, у тебя завтра начнется
— Угу, — коротко кивнула Гермиона, встала с софы и закружилась на месте. — Пап, ну как ты не поймешь? Я мечтала о поступлении в академию со старшей школы. Я стану лучшей. Вы с мамой будете мной гордиться! И вообще… что значит «если»? Я читала, что одобрение куратора — это формальность.
Брови отца медленно поползли вверх от удивления.
Он не имел ничего против выбранной ею профессии — она считалась престижной и прибыльной, но не мог не переживать за дочь.
Поэтому не раз говорил, что ее характер и поведение не подходили для этой профессии, надеясь, что Гермиона передумает, чтобы избежать позора. Но тщетно. Что бы он ни говорил, что бы ни делал — Гермиона не слушалась, продолжая упорно настаивать на своем.
При упоминании академии ее глаза вспыхивали ярким пламенем, а руки тряслись от нарастающего возбуждения. Она стала словно зависимой, а поступление превратилось в дозу.
Все лето Гермиона готовилась к внутренним экзаменам, целыми днями не вылезала из книг, стараясь подготовиться как можно лучше. И когда в августе, после множества теоретических тестов, ей позвонили и предложили учебу, она так громко кричала от радости, что проходящие мимо люди косо смотрели на нее.
Раздалась вибрация.
— Мм? — Гермиона потянулась к смартфону.
Сообщение из академии:
«Сегодня в 14:00 состоится интервью первокурсников факультета Слизерин с деканами. Просьба подойти к главным воротам Академии Икс, там вас встретит аспирант с табличкой, на которой будет написан номер вашей группы. Убедительная просьба не опаздывать».
— Прекрасно, — удовлетворенно хмыкнула Гермиона, ощущая легкое волнение.
Она хотела перечитать сообщение, но на экране всплыла иконка входящего звонка от Джинни.
Ну конечно, рыжая отличница одной из первых узнает все, что касается учебы.
— А-а-а, Гермиона, помоги! — Визг подруги оглушил ее, еще когда динамик находился далеко от уха. — Как думаешь, надеть джинсы и водолазку или спортивки и свитер?
— А сверху паранджу и табличку «Я боюсь мужиков». Джин, — Гермиона не сразу поняла, что на балконе все еще стоял отец, — эм…
— Ухожу. Нужны мне ваши женские сплетни. — Отец поднял руки, чмокнул Гермиону в лоб и негромко хлопнул дверью.
— Джин, самый откровенный наряд, новое белье. И бери презики! — протараторила Гермиона, как только отец покинул балкон.
— Ты издеваешься? — Гермиона могла поклясться, что на том конце трубки Джинни закатила глаза. — Пришла на первый курс и уже с кем-то переспала. Презики. Ага. Это тебе надо, а я обычный сценарист, только тоже хочу выглядеть отпадно… и сильно ссыкую идти…