Академик
Шрифт:
— Хорошо то как, еще поглубже, еще, еще смак лярва досталась.
Затем, приставив окровавленный нож к лицу насилуемой, прорычал.
— Ты чо филонишь лярва, разлеглась как на кровати и тащишься сучара пока тебя обслуживают. Быстро подмахивать начала, пока глаза не выколол.
И приставил кончик окровавленного ножа к веку женщины. Закрыв глаза и затрясшись еще сильнее, лежащая на полу продавщица начала подмахивать тазом с дикой скоростью, на что Хмурый, довольно осклабившись, выдал.
— Ну во, могешь лярва, а то развалилась как майская роза на помойке. Молодец сучара, еще, еще, ух ты курва старательная как швейная машинка
Тем временим, Академик, поднявшись с пола, держась руками за живот, осознавая свою беспомощность перед Хмурым и Чахлым, ринулся наружу, где расположилась охрана прибывшего каравана. Выскочив за въехавший в пролом стены грузовик, он наткнулся на стоящего возле машины знакомого. Выстрел, внимательно наблюдал за внешним периметром.
— Там, там, Выстрел, там женщин насилуют.
Только и смог выдавить из себя Академик, стоя полусогнутым из-за не отпускающей боли в животе. Выстрел, посмотрев на Академика с призрением, проговорил.
— А тебе что, не досталось, что стучать прибежал?
Ничего не понимая, Академик попробовал еще повторить, объясняя происходящие в подсобке супермаркета, но снова был перебит Выстрелом.
— Слышь, Академик, ты больной что ли, да если бы не Полковник, за оставления поста режущий яйца, сейчас этот супермаркет вся охрана напяливала себе на член. Я же тебе говорил, в стабе за трах меньше горошины не сторговаться, а тут халява. Эти бабы все одно через полчаса начнут урчать, да жрать таких как ты чистоплюев.
Затем, отвернувшись от Академика для наблюдения за внешним периметром, мечтательно добавил.
— Эх, хоть на время в грузчики иди, а то на стабовских проституток гороха не напасешься.
На что ошалелый от происходящего Академик, в сердцах выпалил.
— Так приедете и стабовских изнасилуете.
Выстрел только хмыкнул, не отрываясь от наблюдения.
— Дурак ты Академик, если не по согласию тронуть стабовскую бабу, то тебя задушат.
— Повешают.
Поправил его Академик. Снова хмыкнув, Выстрел сказал.
— Вешают Академик, это быстро, подрыгал ногами, обосрался да котях выкинул в штанины и все. Душат, это медленно, со смаком. Привязывают человечка к щиту из досок или фанеры и петельку на шею сквозь щит продевают, потом затягивают, смотря как приговоренный сипит. Так можно целый день веселиться. Все Академик, время, беги к своему грузовику, пора уходить.
Подтверждая слова Выстрела, захрипела радиостанция, закрепленная у него в верхнем кармане разгрузки, утыканной всякой военной всячиной.
— Внимание, колонна по машинам. Отходим маршрутом номер три. По первом и второму большой поток зараженных.
Понимая, что никто никого ждать не будет, Академик все еще придерживая живот рукой, побежал к своему грузовику. Находясь в полном шоке от увиденного в подсобке и услышанного от Выстрела. Задавая себе вопрос: куда же меня угораздило попасть?
Глава 5
Заскочив в кузов, медленно тронувшегося грузовика, с противным скрежетом выдирающегося из плена гофрированного железа стены супермаркета. Академик, понурив взгляд сел на место, на котором приехал сюда, между Хмурым и Чахлым.
— Оклемался, Академик?
Довольно улыбаясь, спросил Чахлый, показывая свои ровные зубы.
— Я тебе в пол силы пробил, если чо, типа вразумить. Типа не доходит через голову, тогда
Опустив взгляд в пол, Академик не громко произнес.
— Не по-людски это.
— Ну так, правильно базаришь Академик, не по-людски. Ты, где там людей то увидел, типа бабы ети сейчас плачут, сопли пускают да ноги крестиком зажимают, что бы в щель не сквозило, а как заурчат да людей живьем жрать начнут, довольные и веселые станут. Так что по чеснаку если чо, нам сейчас веселие, а им опосля.
Не зная что ответить своему оппоненту, Академик, промолчав, достал методичку, названную Гангреной букварем и демонстративно уткнулся в нее. На что Чахлый, хмыкнув резюмировал.
— Вот и ладушки, перетерли тему значит.
Грузовик мерно порыкивая своим двигателем, двигался в общей колонне, навеивая на Академика чувство единства и защищенности пока не заработала рация в кармане у Хмурого.
— Внимание, броня два, справа, ориентир дорожный знак, группа зараженных.
После чего прозвучал другой голос.
— Броня два, принято, справа, ориентир дорожный знак, выдвигаюсь.
И снова, строгий голос из рации скомандовал.
— Там особо не шуми, просто дави.
— Есть давить.
Академик, прильнув к щели в кузове с любопытством рассматривал происходящие. От колонны отделился один из БТР сопровождения и помчался в правую сторону, поднимая пыль за собой, плавно переваливаясь на неровностях местности. Наконец напрягая зрение, Академику удалось разглядеть цель БТР. Это небольшая стайка зараженных, невысокой классификации по методичке, бегуны и несколько топтунов. Завидев мчащийся на них БТР, вопреки ожиданию Академика, зараженные не испугались, а наоборот, рванули навстречу технике, облегчив поставленную задачу Полковником. БТР, просто передавил бестолково прыгающих на него зараженных для контроля дополнительно переезжая по раздавленным телам, своими ребристыми колесами с остатками налипших кусков от не живых. С расстояния, не чувствовалось вони раздавленных тел зараженных, да и вообще, все действие воспринималось как просмотр кинофильма, от которого отвлек хриплый голос Хмурого.
— Налюбовался на красавцев. Это они против БТРа такие хлипкие, а вот если на кластере тебя поймают, то так просто не отмашешься, сожрут вместе с твоей жалостью.
По прибытию в Мирный, груженые под завязку грузовики становились под разгрузку на центральный склад стаба, руководил которой Хохол.
— Уцэ дитятки крупу на стилажик грузим, стой, побачу уцэ шо тим у табе. Усе, бачу, неси до правого стилажика. Хлопчик, уцэ ты не гарный дитятко, неси горилку до вон тудой.
Суетился Хохол, организовывая разгрузку привезенного продовольствия в стаб. Академик из кузова грузовика, подавал коробки и мешки подбегающим грузчикам из его команды, чувствуя, как его спина завывает и трещит от невиданной ранее физической нагрузки. Но рано или поздно все заканчивается вот, и торцевой борт грузовика показался, радуя взгляд оголившемся железом. После разгрузки, наконец то добравшись до своего общежития при ангаре грузовой техники, с трясущимися руками, мужчина отправился в душ, смывать с себя пот и грязь. Простояв под горячей и холодной водой, принимая контрастный душ, Академик потерялся во времени. После душа, отправился в столовую, с животным желанием сожрать все до чего удастся дотянутся или просто что дадут. Обращая по дороге в столовую внимание на уже пустующий коридор.