Аид
Шрифт:
Эллиот скептически поднял бровь и махнул рукой мне за спину.
— Милочка, а куда еще ты денешься?
Спорить не приходилось. За пределами переулка клубилась тяжелая тьма, готовая пожрать тебя. Здесь была одна дорога, с единственной дверью в конце. Но от одной мысли войти в эту дверь мне делалось дурно. Казалось бы, это наверняка не так опасно, как одной скитаться во тьме. Я ведь не знала, кто или что поджидает меня там. Я даже не знала, где нахожусь.
Над ухом слышалось теплое дыхание Джейка.
— Все будет нормально, — пробормотал он. — Я за тобой пригляжу.
Странное дело, все они напряженно
Расправив плечи, отчаянно храбрясь, я шагнула вперед.
Ларисса оскалила зубы в улыбке и, крепко ухватив меня за запястье, перевернула ладонь. Хватка была холодной и жесткой, однако я постаралась не вздрогнуть. Она подставила мою раскрытую ладонь Эллиоту, и тот что-то втиснул в нее. Я готовилась к боли, но, взглянув, увидела только чернильный оттиск: пропуск в клуб в виде улыбающейся рожицы-смайлика.
Ларисса нажала кнопку звонка, и тяжелая дверь сдвинулась в сторону. Джейк ввел меня в просторный, устеленный ковром вестибюль, откуда лабиринтом расходились в разные стороны узкие винтовые лестницы. Не дав мне времени осмотреться, подтолкнул к центральной. Ритмичная музыка зазвучала громче, оглушая так, что я нерешительно оглянулась назад, на открытую дверь.
— Поздно, милая, уже не передумаешь, — словно прочитала мои мысли Ларисса. — Добро пожаловать в наш мир.
И захлопнула за нами тяжелые двери.
Вслед за Джейком я спустилась по узкому лестничному колодцу на открытую танцплощадку, где теснились тела, били по воздуху кулаки и дергались в такт музыке головы. Пол площадки был размечен вспыхивающими разноцветными клетками. Я с удивлением увидела здесь людей разного возраста. Жилистые, обтянутые кожей конечности стариков резко контрастировали с гладкими обнаженными телами молодых. Поразило меня и присутствие детей. Они были при деле: убирали со столов, подносили выпивку. Всех, молодых и старых, объединяло одно: пустые лица и взгляды. Словно здесь присутствовали только их тела, а какая-то жизненно важная часть каждого была стерта. Механические движения лунатиков приостанавливались только на время, потребное, чтобы влить в себя новую порцию спиртного.
Иногда за масками лиц взблескивал нервный запуганный взгляд. Музыкальный трек бесконечно прокручивал одну и ту же компьютерную мелодию: «Я в Майами, сучка!». Вспышки света метались по гладкому бетонному полу, разбрасывая тени на тела, дергавшиеся в такт синкопам. В нос бил запах сигарет, алкоголя и духов.
Я прежде не бывала в клубах, так что сравнивать мне было не с чем, но картина показалась сюрреалистической. Потолок светился мириадами крошечных лампочек, стены, обитые красным бархатом, напоминали поставленные на попа кушетки. По периметру зала вместо столов были разбросаны белые кубы и низкие бархатные диваны. Столы светились, конические лампы на них и на стойке бара словно изливали расплавленную лаву. У стойки с невозмутимым видом маячили охранники в черном. Потрясающая женщина за стойкой с ловкостью циркачки жонглировала бокалами и бутылями. Ее крутые золотистые кудряшки гривой свисали на плечи, фигуру плотно обтягивало красное платье, на руках звенели медные браслеты. По смуглому горлу вились узоры тату. Женщина рассеянно разглядывала нас и не отвела взгляда, даже когда кто-то потребовал выпивки.
Теснящиеся тела расступались передо мной и Джейком.
— Что будешь пить?
Ему пришлось почти кричать, чтобы перекрыть музыку.
— Я не хочу пить. Я хочу знать, где я.
— Мы явно не в Канзасе, — Джейк усмехнулся собственной шутке. [4] Надо было заставить его выслушать — объяснить, как мне страшно.
4
Намек на детскую книгу американского писателя Фрэнка Баума «Удивительный Волшебник из страны Оз».
— Джейк! — Я вцепилась ему в локоть. — Мне здесь не нравится. Я хочу уйти. Пожалуйста, отвези меня домой.
Мое прикосновение, похоже, так потрясло Джейка, что он задержался с ответом.
— Ты, верно, очень устала, — наконец заговорил он. — Я должен был заметить. Конечно, я отвезу тебя домой.
Он махнул рукой двум медведеобразным мужчинам в черных костюмах и темных очках, стоявшим у бара. В полутемном зале их наряды выглядели нелепо.
— Эта молодая леди — моя гостья. Отвезите ее в отель «Амброзия». Проводите ее в служебное крыло, на верхний этаж. Там ждут.
— Погоди, а ты куда? — вскрикнула я.
Джейк обратил на меня тлеющий углем взгляд и усмехнулся — как видно, польщенный, что я на него полагаюсь.
— У меня еще дела, но ты не волнуйся, о тебе позаботятся. — Он глянул на телохранителей. — Они отвечают за тебя жизнью.
Хотя пустые лица охранников не дрогнули, оба почти неуловимо кивнули. Затем, прикрыв твердыми, как камень телами, они вывели меня из клуба, грубо отшвыривая попадавшихся на дороге танцоров.
В подземном вестибюле я осмотрелась из-за плеча своего стража и поняла, что «Гордыня» — не единственный клуб, устроенный в местных катакомбах. Из сумрачной глубины одного лестничного колодца слышались сдавленные стоны. Вскоре оттуда вынырнули двое в черном, волоча растрёпанную и заплаканную девушку. На ней был атласный корсет и полотняная юбочка, едва прикрывавшая ляжки. Девушка тщетно пыталась вырваться из стальной хватки охранников. Когда наши глаза встретились, на ее лице мелькнул ужас. Я непроизвольно шагнула вперед, но один-из телохранителей перехватил меня. Отбросив его руку, я заговорила, стараясь держаться непринужденно, словно со школьной подружкой.
— Что с ней такое?
Я решила, что чем больше выкажу тревоги, тем меньше узнаю.
— Похоже, ей изменила удача, — ответил один телохранитель, в то время как второй нажимал кнопки мобильного и сообщал по нему, где мы находимся.
— Удача? — тупо повторила я.
— В казино, — пояснил он, словно удивляясь, что кому-то понадобились объяснения.
— Куда они ее ведут?
На сей раз оба только головами покачали, дивясь моему невежеству, и подвели меня к длинному автомобилю с тонированными окнами, остановившемуся у клуба. Странно было видеть машину в помещении, хотя я понимала, что в этих подземных тоннелях легко разъедутся два лимузина.