Аид

Мария Летова

– У меня сложный день, – предупреждаю её, – побольше ласки.

Она кусает губу и ползёт по кровати. Становится на колени и расстёгивает мои штаны.

Глубоко вдыхаю, откидывая голову. Сгребаю в кулак мягкие тёмные волосы и вздрагиваю, когда тёплый гостеприимный рот принимается за дело.

Глава 9. Тина

– Вот ведь… задница… – шепчу, в бессильной ярости рассматривая изувеченный цветочный торговый ларек, который ещё вчера был ярко-салатовым, а сегодня

стал образцом самого корявого в мире граффити!

Резко втягиваю в себя морозный воздух и проглатываю его вместе с дурацким комом, который встал в горле.

– Йяя… вввызвала поллицию… – заикаясь от слёз, бормочет Ясмина и утыкается носом в моё плечо.

Ледяной ветер бьет в лицо, спирая дыхание. Запахиваю свою шубу. Поднимаю воротник и обнимаю её одной рукой, говоря:

– Пойдём, посмотрим…

Девушка плетётся за мной, поскуливая и всхлипывая. Когда захожу внутрь через слетевшую с петель дверь, от обиды мне самой хочется зареветь!

Обвожу глазами крошечное помещение и прикладываю ладони к пульсирующим вискам.

Через выбитые стёкла на пол намело снега. Давя высокой платформой сапога осколки, делаю шаг и осматриваюсь, пожевывая губу…

Всё разворочено…

Всё!

Недельный запас цветов, в который была выложена вся выручка с прошлой недели, потому что дела шли очень хорошо, и мы решили… закупиться по максимуму…

Отличное место в центре спального района… и цвет павильона привлекал внимание покупателей…

Сжимая кулаки, смотрю на новенький холодильник стоимостью в половину всего этого проекта…

Он расколочен…

Ублюдки!

Ясмина – одна из наших первых постоялиц…

Она жила в нашем доме некоторое время, спасаясь от мужа, который был настоящим уродом.

Я хотела помочь ей встать на ноги, у неё ведь маленький ребёнок.

Я ссудила ей денег из нашего фонда…

Мы целых три месяца готовились…

Изучали стратегию, выбирали место… выбирали оборудование…

Всё шло так хорошо…

– Полиция нам не поможет… – дрожащим от эмоций голосом, говорю я.

Медленно поднимаю руку, будто она не моя и живёт своей жизнью, и смахиваю со стола уцелевшее ведёрко с цветами.

Оно падает на пол с раздражающим грохотом, а моя грудь начинает ходить ходуном.

Что, чёрт возьми, с этим городом не так?!

Что?

Пинаю ведро ногой и вылетаю на улицу.

Ясмина отскакивает в сторону, начиная реветь во всё горло и пряча лицо в складках длинного вязаного шарфа.

Положив задубевшие руки в карманы, осматриваюсь по сторонам, но вокруг никого. Только многоэтажки-муравейники с горящими окнами. Сейчас ещё и девяти утра нет. Ясмина живёт здесь, неподалёку.

– Иди домой, – устало говорю ей. – Я сама поговорю с полицией…

Которая, скорее всего сама по локоть в этом

дерьме!

Ненавижу!

– Тина… у меня нет денег… чтобы вернуть… – стонет Ясмина, закрывая лицо руками.

Вздыхаю и подхожу к ней. Обнимаю её, успокаивая.

– Я знаю, ты ни в чём не виновата… – сокрушенно бормочу, с силой закусив губу.

Это меня жизнь ничему не учит…

Ничему!

Погладив её по спине, плетусь к своей машине.

Это новенький чёрный мерседес.

Он корпоративный.

Сажусь за руль и смотрю на свои руки. Смотрю на то, что осталось от нашей прекрасной идеи. Смотрю на холодное тяжелое небо.

Опять пойдёт проклятый снег!

Завожу мотор и медленно выезжаю на дорогу, думая о том, как нам быть дальше?!

Как может женщина в одиночку бороться с этими долбаными ветряными мельницами?!

И теперь меня бесит абсолютно всё.

То, что техника не соизволила расчистить улицы заблаговременно. То, что на дорогах толкотня. То, что я опять наступила на те же грабли…

– Ты такая идиотка, Тина… – шепчу сдавленно и смотрю в свои глаза через зеркало заднего вида.

Они влажные, и это меня злит!

Напряженно глядя в лобовое стекло, сигналю какому-то тугодуму на светофоре. Когда ровняемся, он машет руками, агрессивно приговаривая и жестикулируя.

Резко снимаю руку с руля и показываю ему средний палец, проезжая мимо!

Когда, наконец-то, торможу возле дома, моя карма заплёвана проклятиями и негативом настолько, что голова начинает ощутимо раскалываться.

Глава 10. Тина

Ковыряя ложкой свой завтрак, смотрю в тарелку с цветочным ободком по краям. Мой гулящий аппетит опять испарился. Фати говорит, я ем, как дохлая канарейка.

Очень смешно.

В заднем кармане джинсов вибрирует телефон. Делаю вид, что этого нет.

Это Самир.

Он вернулся в город. Несколько месяцев провёл за границей. Оперировал колено и проходил реабилитацию. В общем-то, мы давно не виделись.

Бог свидетель, лучше нам сейчас не общаться. Я в том самом состоянии, когда хочется кого-нибудь послать к чертям собачьим, но Самира я ни разу в жизни никуда не посылала. Моё уважение к этому человеку безгранично.

Мы друзья.

Потому что единственный раз, когда он попытался меня коснуться, я сжалась, как сушеный инжир. Этого человека никак нельзя назвать идиотом, поэтому он всё-всё чувствует. Я не хотела, чтобы он стал кем-то большим, думаю, он тоже не сильно расстроился. Я привыкла давать мужчинам от ворот поворот, в свой адрес предложения "познакомиться поближе" я получаю с семнадцати лет, но Самира я не хотела обидеть, он ведь не такой, как другие. Я рада, что мы прояснили ситуацию и пришли к пониманию.