Ах ты... дракон!
Шрифт:
неправильной
. Именно неправильной, а не преступившей правила. Такое впечатление, что она об этих правилах попросту не знала. А еще точнее, что у нее - в том месте, откуда она пришла - была своя, отличная от общих система правил и свои Заповеди. В чем-то перекликающаяся со здешними, в чем-то завораживающе искаженная. Она не боялась драконов и не понимала, почему именно горожане их боятся - недаром он даже посчитал сначала Ерину Архиповну своей, драконовером из какой-то изолированной общины, закрытой от мира. Не знала о градации чинов
Она была загадкой, а загадки увлекательны. И он старался держать ее в поле зрения. Опять-таки не по одной причине. Из-за странных ее умений не в последнюю очередь. Успокоить толпу и организовать процесс, который она назвала странным словом "фильтр", например. Или эту, как ее... "народную дружину"... Полезная дама. И, наконец, с ней было просто-напросто интересно. И почему-то спокойно. Почти... уютно. Занятый свалившимися на голову хлопотами, Рукой, драконами и драконьими выходками, он подпустил ее довольно близко.
И, возможно, теперь за это поплатится.
Если он ошибся, и "бабушка", которой решили написать молодые драконы, так нежданно объявившиеся в Рейиккене, вовсе не она.
– Вы принесли мне письмо...
– начал он, когда гостья уже была усажена на месте, предложенный и порядком остывший травный отвар - выпит, а предписанные этикетом формулы любезности - исчерпаны.
– Именно мне? В городе, смею надеяться, неплохо устроенная почта. Конечно, сейчас почтовые шкатулки работают с учетом запрета Руки на отправку непроверенной корреспонденции, но это решаемо.
– Решаемо...
– эхом отозвалась дама.
– Наверное.
И опять этот острый взгляд, под которым он, мужчина, чувствует себя несмышленой молодью.
– Если там что-то личное, я мог бы поговорить с магами... драконий хвост!
– сдался он.
Это смешно, в конце концов!
И бесполезно.
Он слишком устал сейчас, чтобы петлять хитрыми тропами. Выдохся, "белый лис"? Похоже, да.
И чутье на опасность, вначале завопившее диким голосом, замолчало.
Значит, так тому и быть.
Он устало опустился в кресло и потер ладонями занемевшее лицо.
– Хорошо. Как вы поняли, что письмо передал я?
– Не вы лично, скорее всего. Ваше прибытие в приют обсуждали бы неделями, как всегда, когда вы появляетесь... А уж если бы вас заметили входящим в мою комнату, то об этом бы сплетничал не только приют. Скорее всего, вы кого-то послали. Кого-то из своих? В роли драконовера я почти никого не вижу, а в драконоверки годятся только двое. Самина и Мия - они работают в приюте давно. Мия, правда, слишком горячая... то есть нужной скрытности в ней нет. Самина?
– Даже так... Полагаю, спрашивать,
– Так вы признаете, что это вы передали письмо?
– Хорошо. Признаю. К вашему сведению, вельхо - эти вельхо, из Руки - об этом уже осведомлены.
И попытки шантажа в этом случае будут бесполезны. Разве что у необычной дамы в запасе не найдется что-нибудь еще - например, нечто, подобное связной шкатулке. И покровителя в столице... в какой-нибудь из группировок - мало ли их там сейчас?
Но незваная гостья явно пропустила мимо ушей и намек на шантаж, и завуалированное предупреждение о его бесполезности. Она вся подалась вперед:
– Тогда расскажите о нем все!
– О чем, о письме?
– О письме. О том, откуда оно пришло. О его авторах! Они... в безопасности?
Только дикой усталостью глава смог потом себе объяснить полную бесхитростность и абсолютную недипломатичность своего следующего высказывания:
– Кто, драконы?
– сболтнул его язык (похоже, сам по себе, без участия хозяина).
– Да что им будет, в поселке-то драконоверов?
Ерина Архиповна оцепенела.
Серые глаза расширились и неподвижно застыли, вперившись куда-то в точку над горящими свечами, а выражение лица вдруг остро напомнило господину Поднятому, что Пало уже дважды как бы нечаянно напоминал неугомонной даме, что после исцеления сердца следует избегать перенапряжения хотя бы две луны.
– Ерина Архиповна? С вами все правильно?
Женщина продолжала смотреть в стену. Белые губы шевельнулись, кажется, она что-то прошептала. Что? Глава города напряг слух, но расслышал лишь что-то похожее на "все-таки драконобабка"...
– Ерина Архиповна! Воды? Варенки? Ерина Архиповна! Лекарство дать?
При слове "лекарство" в светлых глазах что-то дрогнуло.
– Что?
– спросила женщина, точно выныривая из каких-то неведомых глубин.
– Я говорю, может быть, вам стоит выпить лекарства?
При слове "лекарство" даму заметно передернуло.
– Или, может, сразу лекаря?
– Тоже выпить?
– фыркнула женщина, на глазах приходя в себя.
– Э-э...
– А чего покрепче у вас нет?
Хвала четырем стихиям!
Убедившись, что немедленно умирать Ерина Архиповна не собирается, глава города принялся за доступные ему средства помощи и успокоения. Самое доступное (и к тому же, желаемое самой спасаемой особой средство) к счастью, находилось под рукой. Небольшой графин с травленым по стеклу узором из белых ягод был извлечен из потайного ящика и водружен на стол, крохотные стаканчики примостились рядом... Глава отвернулся за новой кружкой. Средство действительно было крепким - настойка на снежных ягодах недаром называлось огненной водой или горячим снежком. И оно обычно запивалось водой, в крайнем случае, соками. Но соков в кабинете главы не водилось, оставалась вода, которую не годится предлагать даме. А стоит ли этой даме вообще предлагать настолько крепкий напиток? Может быть, что-то послабее? Но, когда он повернулся, то кружка вместе с водой чуть не отправились на пол.