Агрессор
Шрифт:
Машина Акаки исчезла метрах в пятидесяти впереди нас.
— Правее, правее, давай наперерез!
Я повернул «тойоту» так, как говорил Чарли, и вдруг обнаружил, что мы ехали параллельно ему вдоль узкой грязной дороги между двух конюшен. Чарли был наготове.
— Жми на газ! Опереди его!
Я пытался справиться с управлением, поскольку заднюю часть машины болтало, словно лошадь на родео.
Мы выскочили снова на возвышенность и проехали справа от деревенской площади. Я резко вывернул «тойоту», и в этот момент
— Останови! Останови машину!
Я остановил машину, а Чарли продолжал стрелять короткими очередями.
Вокруг машины Акаки фонтаном вздымалась грязь. Пули впивались в нее одна за другой, но она продолжала ехать.
Еще одна очередь.
— Пустой магазин!
Машина Акаки врезалась прямо в здание сельсовета, правая передняя дверца отвалилась. Один человек выскочил через заднюю дверь, еще один выпал из передней. Водитель остался сидеть на месте, упав головой на руль.
— Держись!
Переключив коробку передач на первую, я двинулся за человеком, бежавшим вдоль края площади.
Нашу машину бросало из стороны в сторону, а Чарли в этот момент остервенело менял магазин. Мы догоняли беглеца. Сомнений относительно того, кто это был, не оставалось.
Он обернулся, поднял автомат и выстрелил.
Я не знал, попал он в машину или нет, да мне было все равно. Я ехал прямо на него.
— Заряжай эту долбаную штуку!
Акаки развернулся и снова побежал. Ветер врывался к нам в машину через пробоину в лобовом стекле.
Слишком поздно; мы догнали его, удар пришелся ему ниже пояса, его отбросило на другую сторону дороги.
Я проехал мимо него и надавил на тормоз.
Чарли пытался выйти из машины.
— Сиди!
Я включил заднюю. Заднее колесо проехало по телу Акаки и снова вернулось на дорогу. Переднее колесо повторило ту же процедуру.
Я продолжал сдавать назад до тех пор, пока Чарли не смог прицелиться. Две пули впились в тело лежавшего на земле человека.
Пока мы не проехали холм за деревней, я не убирал ногу с педали газа.
Глава восьмая
— Один мертв, один сбежал.
Чарли приходилось кричать, чтобы его можно было расслышать сквозь шум ветра.
Я смотрел на дорогу. Прошло лишь десять минут, как мы отъехали от деревни, и как бы мне ни нужен был свет фар, я не мог рисковать и включать их. То, что осталось от лобового стекла, с моей стороны сильно потрескалось. Стекло с паутиной трещин и пластиковый защитный слой защищали меня от порывов ветра, но в то же время еще сложнее было разглядеть на дороге выбоины и рытвины.
Ели, росшие справа от дороги, делали этот мир еще более темным и мрачным. Единственной хорошей новостью было то, что мы снова вдоль нефтепровода направлялись в Турцию и к Бешеному Дейву. Пятиметровый
Я как раз переключился на двухколесный привод, намереваясь по возможности экономить бензин, как вдруг в свете фар увидел стоявшую на обочине машину. Это была ржавая светло-зеленая «лада». Капот был поднят.
— Спасибо тебе, Господи! — Чарли наклонился и поднял с пола РПК.
Я крепче сжал руль.
— Да брось, дружище! Мне нужно доставить тебя домой.
— По фиг! Одну сволочь пристрелили, давай закончим это дело.
— Какой в этом смысл? Он выехал почти на час раньше нас. Возможно, он уже на полпути в Турцию на другой машине.
— Ну и что? Сейчас проверим эту машину и потом догоним его. Я именно так и поступлю. Ты со мной или нет?
Он так спросил меня об этом, будто и правда верил в то, что я смогу оставить его здесь и поехать дальше.
Я остановил «тойоту» и переключил ее на первую передачу, готовый прикрывать Чарли. Он вылез из машины и переключил предохранитель в первое положение, на стрельбу одиночными выстрелами.
Он обошел талимобиль сзади, держа РПК у плеча; двунога была сложена вдоль ствола.
Когда он поравнялся со мной, мы были готовы начинать.
— Давай сделаем это! Вперед!
Я отпустил сцепление и очень медленно двинулся вперед, а Чарли ковылял слева от меня, используя машину в качестве прикрытия. Почему он вышел из машины, я не знал. И вдруг я понял. Ему это нравилось. Он это делал не только потому, что хотел добраться до Бастарда. Это была последняя в его жизни возможность почувствовать себя солдатом, побыть в той роли, для которой он родился.
Он остановился невдалеке от «лады», и я сделал то же самое. Я вдавил себя в сиденье как можно глубже. У Бастарда все еще был Пустынный Орел.
Чарли смотрел в сторону посадки, ожидая оттуда неприятностей.
— Стой здесь, я проверю следы.
Он пошел вперед, держа РПК наготове.
Он не подошел прямо к машине, только обошел ее кругом, ища следы в грязи. Он попробовал открыть дверь водителя, она была незаперта.
Чарли на секунду заглянул внутрь, после чего медленно пошел дальше по дороге, ища следы.
Метров через пять-шесть он обернулся и поднял вверх большой палец. Я подъехал к нему и остановился.
Он просунул голову в окно.
— Плоские туфли. Ведут в посадку. — Он говорил очень тихо, словно Бастард был неподалеку и мог его услышать. — Он не мог далеко уйти; ты видел, какой он беспомощный. Мы возьмем эту сволочь.
Он пошел вперед, даже не удосужившись посмотреть, пойду ли я за ним.
Я остановил двигатель, вытащил ключи и вышел из машины.