Агрессор. 2 часть
Шрифт:
– Куда ты меня везёшь и откуда машина? Где твой мотоцикл?
– Везу домой машину одолжил у друга, будут ещё вопросы?
Мы едем в полном молчании. Я сверлю злым взглядом лобовое стекло и стараюсь не смотреть на Булата. Его присутствие ощущается очень ярко в замкнутом пространстве машины, будоража мое сознание. И я невольно начинаю вспоминать свой сон и его губы. Если я во сне так реагирую на него, что же будет наяву? От этих мыслей у меня внутри все трепещет, и я, в надежде успокоиться, до боли прикусываю губу. Из моих мыслей меня выводит резкое торможение.
– Посиди здесь, я посмотрю, что с машиной, – говорит мне Булат.
Я напряжённо ожидаю его в машине, не понимая, что происходит. Через минут двадцать дверь резко открывается с моей стороны и Булат кивает мне головой, показывая, чтобы я выходила.
– У нас прокололось колесо, а запаски нет, – выдаёт он мне, и я в шоке смотрю на него.
– Позвони, чтобы нас кто-нибудь забрал, не будем же мы ночевать в машине?
– Злата, успокойся, сети тоже нет, мы в лесу, сейчас что-нибудь придумаем.
Смотрю на него ошарашено, медленно открываю рот и не знаю, что сказать.
– Я, если нужно, пойду пешком, у меня нет желания ночевать с тобой в одной машине.
– Ты никуда не пойдёшь! Я поехал старой дорогой, чтобы срезать путь, и мы преодолели довольно большое расстояние, так что до дома Алёны как минимум сорок километров.
– И что ты предлагаешь нам делать? – спрашиваю его и чувствую, как при первом порыве ветра, мое тело пробирает до костей холодным воздухом. Черт, моя одежда мокрая. И Булат тоже, скорее всего, замёрз, но не показывает вида.
– Нам нужно разжечь костёр и посушить одежду.
– Ну уж нет, я просто посижу в машине и погреюсь.
– Злата, это единственный выход, в машине ты долго не нагреешься, там топливо практически на нуле.
– Ты меня разводишь, да? Признайся честно, это очередное издевательство с твоей стороны? – кричу на него в ярости.
– Можешь забираться в машину, если хочешь, я ухожу, – с этими словами он разворачивается и идёт в сторону.
Я смотрю на его удаляющуюся спину и понимаю, что ничего не понимаю. Неужели он не понимает, что мне все… Черт, он и правда бросит меня здесь?
– Стой, – кричу ему и бегу в след.
Он даже не оборачивается и не смотрит назад. Придурок недоделанный, ворчу про себя и обхватываю себя руками, так как ветер усиливается, и я уже не чувствую ног. Он наклоняется и собирает сухие ветки, я же останавливаюсь около него и мои зубы начинают стучать от холода.
Булат разжигает костёр, и я подхожу ближе.
– Я сейчас схожу за дровами, а ты пока грейся, – говорит он мне и уходит.
Подношу руки к огню и чувствую лёгкое покалывание, по всему телу. Как будто тысячи иголочек впиваются мне в кожу. Булат подбрасывает дров и начинает раздеваться.
– Что ты делаешь? – произношу дрожащим голосом.
Смотрю на его широкий торс и поросль волос, уходящих за резинку спортивных штанов, полностью захваченная этим зрелищем. Он молча смотрит вдаль, затем переводит взгляд на огонь, в его глазах играют отблески пламени. Кажется, он погружен в свои мысли. Затем, видимо почувствовав
– Злата, раздевайся, так одежда быстрее высохнет.
– Я не собираюсь перед тобой раздеваться, пусть сохнет на мне.
– Как хочешь, здесь рядом есть сторожка, можно переночевать там, если сторож разрешит нам. С утра я попробую поймать связь, чтобы нас забрали.
Только сейчас, после его слов, понимаю, что очень устала как морально, так и физически. Слишком много событий за один вечер выбили меня из колеи. К сторожке мы приближаемся, когда уже становится совсем темно и я цепляюсь ногами за коряги. Булат придерживает меня за плечи и от его прикосновения у меня перехватывает дыхание.
– Постой тут, я сейчас проверю все, – говорит он мне.
Наблюдаю, как он начинает стучаться в дверь, но ему никто не открывает. Черт, мы замёрзнем здесь, думаю про себя, если нас никто не пустит, либо нам придётся возвращаться к машине в кромешной темноте. Он наваливается всем телом на дверь, и она со скрипом открывается. Я подхожу ближе и наблюдаю как Булат, подсвечивая телефоном тесное пространство сторожки, оборачивается и манит меня пальцем.
– Тут никого нет, иди сюда.
Я захожу и вижу лишь маленькую складную печь, деревянный стол с одним стулом и такую же деревянную кровать с боку. Одна только мысль, что нам придётся спать вместе на одной кровати, заставляет меня густо покраснеть. Черт, Злата, тебе нужно успокоиться и взять себя в руки.
– Ледышка, нужно тебя согреть, иначе заболеешь.
Он поворачивает голову в мою сторону, и я замираю, обхватив руками плечи. Темнота скрывает Булата, но я чувствую, что на его лице играет самодовольная усмешка.
Глава 9
Мне почему-то захотелось увидеть, как он улыбается, даже не знаю с чего мне в голову впилась эта мысль. Булат всегда был либо серьёзен, либо с насмешкой смотрел на меня, но никогда искренне, вот так вот, беззаботно, не улыбался. Вот и сейчас он, сурово сдвинув брови, с телефоном в руках пытался зажечь керосиновую лампу. На лбу образовалась морщинка, по которой хотелось пройтись руками и разгладить. От его харизматичной красоты, исходящей уверенности в каждом движении, у меня слабеют колени. Ему все-таки удаётся зажечь лампу. Тусклый свет освещает тесное пространство и мне почему-то хочется спрятаться.
– Я, конечно, понимаю, что ты привыкла к комфорту, но предлагаю все же лечь и хоть немного поспать, – говорит Булат и ставит лампу около кровати.
Засунув руки в карманы, он поворачивается ко мне и бросает на меня взгляд. Сейчас, когда он так близко, складывается ощущение, что воздух наэлектризовывается между нами. Его взгляд прожигает и кажется, что он этим взглядом не просто смотрит, а прикасается к моей коже. Меня начинает трясти, и я уже не понимаю от холода это или от нервного напряжения.