Агрессия и катастрофа
Шрифт:
Русские не смогут, как в 1812 г., оттягивать решение, продолжал Маркс. "Современные вооруженные силы в 100 дивизий не имеют возможности оставить на произвол судьбы источники своей мощи. Необходимо исходить из того, - писал он, - что русская армия вступит в сражение на оборонительной позиции для защиты Белоруссии и Восточной Украины"{477}. Маркс приходил к безапелляционному утверждению: после первого же удара "русские не смогут больше сосредоточить для единых контрмер свои разделенные на растянутой линии силы и вскоре падут жертвой в поединках с превосходством немецких войск и руководства"{478}.
В результате делался
Определяя вероятную продолжительность войны, Маркс считал, что победа над Советским Союзом будет достигнута за девять недель, а в самом неблагоприятном случае - за 17{479} (Гитлер на основании доклада ОКВ говорил о пяти месяцах). Типпельскирх считал, что СССР может поставить под ружье резервы в 12 млн. человек. Военный атташе в Москве Кестринг сообщал о 8 - 10 млн.{480} Маркс полагал, что Советский Союз не сумеет и не успеет мобилизовать их за время "блицкрига".
Никому не приходило и в голову усомниться в решающем воздействии на Красную Армию и на исход войны первого же удара. Различие стратегических проектов сводилось к направлениям главной атаки.
Разработанный в ОКВ подполковником Лоссбергом еще один вариант плана предусматривал, в отличие от проекта Маркса, создание не двух, а трех ударных групп и тесное взаимодействие с финнами при наступлении на Ленинград, захвату которого придавалось большое значение. Мысли Лоссберга повлияли затем на решение Гитлера после выхода армии в район Смоленска передать часть сил из центра на север для захвата Ленинграда{481}.
Генерал Зоденштерн, начальник штаба группы армий "Юг", автор четвертого проекта, предлагал осуществить гигантский двойной охват советских войск северной группой армий (21 танковая и моторизованная, 46 пехотных дивизий) через Смоленск, Даугавпилс и южной группой (9 танковых и моторизованных, 37 пехотных дивизий) через Киев в общем направлении на Москву при сковывающих действиях третьей группой в центре. Разбив в ходе первого наступления части Красной Армии под Минском, Вильнюсом и Киевом, обе фланговые группировки сосредоточат усилия в центре и нанесут удар на советскую столицу.
Все предварительные варианты стратегического плана поступили к генералу Паулюсу, назначенному 3 сентября 1-м обер-квартирмейстером генерального штаба сухопутных сил и одновременно заместителем начальника генерального штаба. Ему предстояло обобщить разные точки зрения и завершить работу.
Здесь уместно сказать о генерале Паулюсе.
Фридрих Паулюс - одна из наиболее выразительных фигур германского фашистского генерального штаба. Судьба этого человека, если рассматривать ее через призму исторических судеб германского милитаризма, характерна. Преданный нацистскому рейху, аристократ, консерватор во всех своих общественных взглядах, он завоевал полное доверие Гитлера, достиг высших рангов и почестей в фашистском рейхе, ибо верно ему служил, и стал фельдмаршалом за полчаса до капитуляции в Сталинграде. Он понял затем преступность системы, которой отдал силы и знания, и смог найти в себе силы, чтобы, правда слишком поздно, возвысить против нее голос. В 1940 г. Паулюс "шел вверх". Обласканный политической и военной верхушкой рейха, он быстро продвигался по службе.
Как 1-й обер-квартирмейстер, Паулюс был третьим человеком в верховном командовании сухопутных сил, после главнокомандующего и начальника генерального штаба. Все трое, каждый в своем роде, считались представителями "хорошо подготовленного офицерского корпуса генерального штаба старой школы". Гальдер очень скоро увидел в Паулюсе доверенного сотрудника и всячески поддерживал его.
Новый 1-й обер-квартирмейстер тотчас после вступления в должность был поставлен перед задачей представить в окончательном виде план войны против Советского Союза.
Документы Паулюса, опубликованные в Западной Германии его сыном, позволяют установить некоторые детали планирования "восточного похода". Мы не можем не остановиться на них, хотя они и носят несколько специальный характер.
Свои мысли Паулюс изложил 17 сентября Гальдеру, после чего приступил к обобщению имевшихся вариантов и 29 октября представил в ОКХ записку под названием "Основы русской операции"{482}. Она была использована оперативным отделом для разработки "Директивы по развертыванию "Ост"". Затем штаб сухопутных сил сосредоточил внимание на уточнении вопросов распределения сил и постановке оперативных задач. С этой целью под руководством Паулюса были проведены три штабные игры: 29 ноября, 3 и 7 декабря{483}. В них участвовали помимо генерального штаба сухопутных сил офицеры, которым предстояло участвовать в "восточном походе" на высоких штабных должностях.
В ходе игр стал очевидным определенный недостаток сил, особенно резервов. Тем не менее генеральный штаб игнорировал это обстоятельство, надеясь компенсировать слабость резервов внезапностью вторжения. "Восточный поход" предстояло выиграть единственным эшелоном войск.
Учения показали, что при успешном развитии операций на театре военных действий, "который расширяется к востоку наподобие воронки", немецкие силы "окажутся недостаточными, если не удастся нанести решающее поражение русским до линии Киев - Минск - Чудское озеро"{484}. При всех обстоятельствах полную победу над Красной Армией следовало одержать западнее Днепра.
Иными словами, намерение разбить главные силы Красной Армии обязательно в западных районах Советского Союза определялось также боязнью его обширных пространств. "По ту сторону линии Днепр - Двина пространство угрожает поглотить каждую операцию, проводимую на широком фронте"{485}. Предстояло одержать решающую победу до этой линии, а затем быстро захватить исходную базу, или, как ее стали называть, "сухопутный мост" - район Смоленска, для наступления на Москву, "чтобы занять ее еще до осенней распутицы"{486}.
Главный удар в штабе сухопутных сил предполагали нанести севернее Припятской области ввиду благоприятных дорожных условий и возможности прямого наступления в центральные районы страны и в Прибалтику. Второй удар последует из Румынии или Южной Польши. Во время совещания Гальдера с командующим резервной армией и начальником вооружений 28 января 1941 г. выяснилось, что резерв личного состава для армии имеет 400 тыс. человек и может покрыть потери похода только до осени 1941 г. Это казалось вполне достаточным, так как именно тогда поход и закончится.