Агрессия и катастрофа
Шрифт:
Высадка англо-американских воздушных десантов в расположении 7-й армии началась в 00.15. Но штаб армии объявил состояние повышенной боеготовности лишь в 2.30. Начальник штаба сообщил первые тревожные сведения в штаб группы армий. Однако в 2.40 он получил разъяснение: "По мнению командующего группой армий "Запад", здесь нет крупной акции". Одновременно Шпейдель дал и свою оценку: "Это пока лишь ограниченные мероприятия".
Донесения о парашютистах поступали теперь пачками из самых различных мест. Тем не менее в германских штабах они не вызывали тревоги: это поддержка французского Сопротивления либо отвлекающий маневр. О вторжении главных сил никто все еще не думал. Разведка не сообщала
Первые донесения о приближении крупных сил флота к побережью начали поступать в 3.25. И вновь сразу никто не поверил. В 5.15 штаб 7-й армии доложил: силы вражеского флота имеют цель доставить на побережье крупные войсковые контингенты{1354}. Но даже когда корабельная артиллерия союзников уже вела обстрел побережья, в немецких штабах гадали: это начало вторжения, диверсия или отвлекающий маневр? Войска 7-й армии, где началась высадка, совершенно не подготовились к ее встрече. Командиры дивизий еще прошлые сутки уехали в Ренн для участия в военной игре. Сеть связи парализовали французские партизаны. Некоторые полки, поднятые по тревоге, не зная обстановки и путая в темноте маршруты, выходили не в те районы, где уже проходила высадка. И без того малобоеспособные немецкие дивизии на побережье не могли оказать десантам организованного сопротивления. Царила неразбериха. Рундштедт, не зная обстановки, все еще не веря, что начинается вторжение, отменил приказ командующего 15-й армией выдвинуть 12-ю танковую дивизию СС для контратаки.
Вместо того чтобы попытаться оценить обстановку в целом и принять кардинальные решения, германское командование занялось частностями, деталями, стало давать указания о передвижении отдельных дивизий. В 7.30 Иодль передал приказ Рундштедту все же выдвинуть 12-ю танковую дивизию СС вперед, а учебную танковую дивизию оставить в гарнизоне "до выяснения обстановки". В 14.30 последовало указание ОКВ: обе дивизии направить к району высадки. Но авиация союзников их остановила. С большими потерями только одна дивизия через сутки достигла назначенного района.
Все еще не представляя себе, что же происходит, Иодль и Рундштедт распорядились в 16.55: "Не позже чем к вечеру 6 июня уничтожить противника на плацдарме"{1355}. Однако англо-американские части, встречая лишь слабое сопротивление, успешно высадились на побережье.
На первом, наиболее сложном для союзников этапе военных действий после высадки, когда они вели борьбу за стратегический плацдарм, благоприятная общая обстановка помогла достигнуть относительно быстрого успеха. Эта обстановка создавалась наступлением советских войск на Восточном фронте, ударами французских сил Сопротивления, превосходством союзников в воздухе.
В то самое время, когда вплоть до 20-х чисел июля велась затяжная борьба за плацдарм в Нормандии, Красная Армия проводила крупнейшую стратегическую операцию - Белорусскую, развернула наступление на Западной Украине, в Карелии и в Прибалтике. Это наступление и прежде всего сокрушительный удар в Белоруссии не только не позволили германскому командованию снять сколько-нибудь значительные силы с Восточного фронта и перебросить на Западный, но, наоборот, потребовали использования имеющихся скудных резервов именно на Восточном фронте.
Несмотря на нежелание и прямую боязнь командования союзников, чтобы французское Сопротивление приняло широкие масштабы и стало самостоятельным фактором борьбы, оно приобрело именно такие формы. По призыву ЦК Французской коммунистической партии трудящиеся резко активизировали вооруженное сопротивление захватчикам. После начала вторжения развернулось подлинное всенародное восстание, принявшее столь широкие
Эйзенхауэр приравнивал действия французских внутренних сил (ФФИ) к 15 дивизиям, но они представляли собой лишь часть сил Сопротивления. В ответственный период высадки союзников и борьбы за плацдарм французские патриоты сделали очень многое, для того чтобы парализовать движение немецкого транспорта, перегруппировку и подвод немецких сил к отдельным участкам фронта, срывать снабжение войск.
Подавляющее превосходство союзников в воздухе исключило сколько-нибудь существенную воздушную поддержку немецкой обороне, свело до минимума дневные передвижения войск, затруднило сосредоточение германских сил в Нормандии.
Обсуждение обстановки на Западе в ставке Гитлера 12 июня принесло результаты самые неутешительные. По мнению Кейтеля и Иодля, если не удастся удержать плацдарм и союзники смогут перейти к маневренным действиям, Франция будет потеряна. Тогда придется отводить войска к границам Германии. Правда, определенная надежда возлагалась на бомбардировку Лондона с помощью ФАУ-1, которую предполагалось начать на следующую ночь: она должна отвлечь часть авиации и ослабить нажим в Нормандии. Но вместе с тем германское командование находилось в тревоге относительно возможного расширения фронта высадки союзников, ждало десанта в других районах побережья, в частности, на фронте 15-й армии, которая так и продолжала бездействовать, и распыляло свои и без того ограниченные силы. Лишь 16 июня Гитлер решился снять часть сил севернее участка вторжения и двинуть их в Нормандию - в ставке наконец убедились, что в других районах побережья никто ничем не грозит.
В тот же день в сопровождении Иодля Гитлер вылетел во Францию: там, "на поле сражения", он выяснит обстановку и даст указания, каким образом нужно разбить противника. Обосновавшись в том самом бункере близ Суассона, откуда четыре года назад он собирался руководить вторжением в Англию, фюрер в присутствии генералов Западного фронта долго рассуждал о том, как ФАУ-1 скоро обеспечат перелом в войне. Он запретил отвод войск на новые рубежи и приказал действовать по принципам жесткой обороны. Завершив свой молниеносный визит требованием обязательно удержать порт Шербур, фюрер отбыл в противоположном направлении - на Восточный фронт.
В последующие дни германское верховное командование еще надеялось организовать мощный контрудар, который сбросил бы союзников в море. Гитлер заменой ряда командиров надеялся "укрепить боевой дух" на Западе и попытаться изменить ход событий. 3 июля Рундштедта сменил Клюге. В тот же день перешла в наступление с плацдарма 1-я американская армия, а 8 июля - 2-я английская. Затяжные бои оказались для союзников малоуспешными. Однако и германское командование пришло к выводу, что придется отказаться от попыток вырвать у союзников инициативу. Войска понесли значительные потери. Французские партизаны сковывали их передвижение. Резервы отсутствовали. ОКВ оказалось не в состоянии сосредоточить на Западе сколько-нибудь достаточные силы для успешной борьбы. Германские дивизии истекали кровью на Восточном фронте, германская техника уничтожалась там, в массовых масштабах. В конце июля становилось ясным, что стратегическая концепция гитлеровского военного руководства провалилась также и на Западном фронте.