Агония

Грант Эдгар

Тонко пискнул интерком и на экране появился помощник президента.

– Извините, господа. Пекин на связи.

– Ну вот, легок на помине. Сейчас мы узнаем, как обстоят дела у наших американских партнеров, - сказал, поворачиваясь к экрану российский президент.

– Доброе утро, господа, - улыбнулся с экрана президент Китая.
– О, я вижу у вас большое совещание. Признаюсь, мы тоже собрались, чтобы не упустить ни одной детали этого исторического момента.

– И, каковы же детали?

– Со смертью Лэйсон ситуация несколько осложнилась. Не смотря на непредсказуемость ее решений в последнее время, мы были уверены, что с ней будет легче добиться результата. Она ведь все же женщина,

мать двоих детей. Жесткий стресс, параноидальные проявления на фоне всепоглощающей заботе о нации, подспудное чувство вины за прошлые грехи делали ее психику более подвижной и оставляли достаточно пространства для манипуляции. Жаль ее, конечно. Однако министр Шэнь сообщает, что Патрик Коэн, глава Министерства национальной безопасности, временно принявший на себя ее полномочия, вполне вменяемый человек. Он находится под сильным впечатлением от того, что произошло в Санта-Фе, поэтому вторая демонстрация "эффекта" пока не понадобиться. Мы предоставили ему работающие средства связи и вертолет, чтобы он мог выбраться из города и сообщить своим, о самоубийстве президента и о том, что произошло в Санта-Фе. Ему так же передан пакет документов для скорейшего рассмотрения и подписания. Америке даны сутки, для того, чтобы принять принципиальное решение и продемонстрировать на практике готовность его исполнить. В противном случае "эффект" будет применен еще раз.

– Параметры демонстрации их готовности к серьезным переговорам те же?
– поинтересовался российский президент.

– Да, - медленно кивнул головой китаец.
– В случае согласия с нашими предложениями к завтрашнему вечеру они переведут все свои ударные подводные лодки в надводное положение, и раскроют места расположения убежищ "Аризона". Судя по реакции Патрика Коэна, это не вызвало у него отторжения. Особенно после того, что произошло в Санта-Фе. Теперь он должен провести совещание с командой Лэйсон, передать президентские полномочия вице-президенту Уолбергу. Думаю, его авторитета и поддержки госсекретаря Морисона, который уже приходит в себя, должно хватить, чтобы убедить всех не делать глупостей. Локарт, тоже вменяемый человек, хоть и министр обороны, поэтому мы не ожидаем проблем со стороны его ведомства. Хотя, это американцы. Их реакция может быть самой неожиданной.

Президенты еще несколько минут обсуждали детали, потом китаец, вежливо попрощавшись, исчез с экрана.

– "Вменяемый человек, хоть и министр обороны...", - передразнил китайского президента Мальцев.
– Не думал, что он такого мнения о военных.

– Я уверен, Дмитрий Михайлович, что китайский президент имел в виду исключительно американских министров обороны, - улыбнулся президент, - Пока ясно одно - "эффект" произвел должное впечатление на американцев. Они пока не понимают ни его принципа, ни механизма работы. На это будут направлены их основные усилия в ближайшие часы. То, что эффект выбивает полупроводники, они, конечно, выяснят сразу. А вот с механизмом его действия и наведения, а главное, с возможностью его применения по всей территории США возникнут большие сложности. Здесь нужно время и огромные ресурсы.

– Что ж. Будем ждать, - вздохнул Павлов.
– В любом случае ситуация прояснится в течение суток.

Нью-Мексико. Далси.

Секретная база Армии США.

29 января 2031 года.

Пораженный рассказом о том, что произошло в Санта-Фе, министр обороны некоторое время молча сидел, хмурясь и изредка бросая тревожные взгляды то на экран, на который передавалась картинка с беспилотника барражирующего на низкой высоте над мрачным и, казалось, вымершим Санта-Фе,

то на линейку безжизненных смартов и планшетов выложенных Коэном перед ним на столе.

– Черт возьми! В это сложно поверить. Но ребята из Киртлэнд, высадившиеся в охранном периметре временной резиденции, говорят тоже самое. Электроника сдохла. Вся, - наконец в замешательстве пробормотал он.
– Президент... Электроника... Китайцы... Мы - в полном дерьме!

– Нам нужны ученые, Дуг, лучшие мозги в стране.
– Коэн выложил на стол работающий сатфон, который несколько часов ему передал министр Шэнь.
– Эта китайская хрень, ведь, работает. Мы должны знать, почему.

– Да, уже известно, почему, - раздраженно махнул рукой Локарт.
– Пока ты летел, электронщики с базы ВВС Киртлэнд уже сделали диагностику нескольких образцов.

– И...

– Что-то вывело из строя все микропроцессоры.

– Что вывело? Какой-нибудь фазированный электромагнитный импульс?

– Они не могут сказать. Здесь как раз и нужны ученые. Но они уверены, что это не ЭМИ. Они поставили новые платы с процессорами в армейские радиостанции, взятые в батальоне охраны периметра, и те заработали.

– Значит, заменив процессоры, можно восстановить электронику?
– осторожно спросил Коэн.
– Все не так плохо.

– Патрик... Ты когда-нибудь заглядывал внутрь своего планшета? Или компьютера? Или телевизора, - Министр обороны снисходительно посмотрел на коллегу, и когда тот неопределенно пожал плечами, продолжил.
– За небольшим исключением, чтобы отремонтировать девайс* (*Девайс (англ, device - устройство) с выбитым чипом, необходимо заменить всю плату, на которой он смонтирован. Заменить на плате сам процессор можно только на специальном производстве.

– Так эффект, о котором говорил китаец, для электроники не летален?

– Не летален. Судя по всему, он не убивает полностью, а только калечит электронику, - кивнув, согласился Локарт.
– Но это ничего не меняет. Если они могут накрыть им всю страну и от него никак нельзя экранировать электронику, если они могут накрыть наши подлодки, позиционные районы баллистических ракет, наши корабли, сделать защитный экран от наших ракет... Мы безоружны, Патрик. Это конец.

– Не совсем. Я, пока летел сюда, почитал подготовленные Россией и Китаем проекты договоров. Они предлагают вполне разумные вещи. Разоружение не паритетной основе. Гигантские объемы помощи для восстановления. Это далеко не конец.

– Пат, я - министр обороны. Еще несколько часов назад в моем распоряжении была самая мощная армия в мире. Гигантская военная машина, в которую Америка вложила триллионы долларов. А теперь ее нет! Понимаешь? Нет! Мы проиграли. Без войны, без боя, без возможности ответить врагу. Это конец нашему военному превосходству. Вот, что я имел в виду.

– Не горячись, Дуг, - попытался успокоить Коэн министра.
– У тебя все еще есть и армия, и корабли, и ракеты. Никто их пока не уничтожил и не отобрал. Послушай, Кроуфорд как-то советовал Лэйсон, что надо пойти на условия тандема, начать разоружение, ввязаться в строительство нового миропорядка, надо выиграть время, чтобы сохранить и восстановить страну. И через некоторое время, когда мы будем к этому готовы, нанести удар. Наши ученые рано или поздно найдут причину того, что выбивает чипы. Найдут, как от этого защититься. И тогда китайцы лишаться своего преимущества. Пусть у нас не будет ядерного оружия. Но у нас все еще сохраниться самая сильная в мире армия. К тому, же тандем, наверняка, не знает о подземных военных базах программы "Аризона". Америке удастся сохранить часть своего ядерного потенциала. Нам будет, чем отомстить и за цунами, и за Йеллоустон и за Санта-Фе.