Агония страха
Шрифт:
Савельзон держался спокойно. Этот человек за свои неполные пятьдесят повидал немало. Он умел выигрывать и проигрывать с одной и той же маской на лице.
Через час спектакль был закончен. Тяжелый кожаный мешок перекочевал в одну из машин, куда сел Савельзон. Ворота открылись, и четыре джипа выехали на улицу.
Литвинов взял в руки рацию, наблюдая из окна белых «Жигулей» за движением эскорта.
— "Третий", я «первый», они направились к Ярославскому шоссе. Берите их под контроль. Товар во второй машине вместе с хозяином. Установите
Это только Савельзон считал, что вышел на финишную прямую, не подозревая о крутых виражах, поджидавших его на всем пути.
8. Москва, Арбат
В комнату ввалился запыхавшийся Никита.
— Ну все, командир. Теперь уже можно говорить о финишной прямой. Игорек сообщает из Свердловска, поезд отправлен.
Аркадий указал на стул.
— Садись и выкладывай все по порядку.
Оперативник устроился за столом, где лежала карта России. Рассмотрев ее, он ткнул пальцем в точку под названием Ховрино.
— Сегодня в двадцать четыре часа поезд выходит из Ховрино. Шестьдесят четыре цистерны с нефтью плюс два пульмановских вагона с охраной, один за тепловозом, второй в конце состава, по шесть вооруженных головорезов в каждом вагоне. Очевидно, они будут сопровождать состав до границы, а дальше не знаю. Закладку делал сам Савельзон, когда нефть уже была закачана в цистерны. Кожаный мешок запаян в целлофан. Его опустили в девятый вагон от хвоста, номер 1367324. Цистерна заперта на два замка. Остальные для вида тоже опечатали и повесили замки. Поезд оформлен как коммерческий рейс без указания места прибытия, обозначена только страна — Германия. Номер поезда 367, станции следования не проставлены.
— Что значит «не проставлены»?
— То и значит. Коммерческие рейсы обязаны пропускать все государственные эшелоны, следующие соответственно расписанию. Его в тупик могут загнать на пару суток. Тут все зависит от того, сколько заплатил хозяин. Будет давать взятки на каждом семафоре, ему откроют зеленую колею и пойдет без помех.
— На такое дело Савельзон не поскупится, но мне непонятен его маневр. Зачем ему понадобилось перегружать алмазы на Московском шоссе в машину с бензином и в сопровождении трех джипов гнать такой груз за Урал, чтобы там скинуть мешок в нефтяную бочку и пустить в обратный путь? Когда поезд будет в Москве?
— Если по прямой, то через сутки, но в том-то все и дело, что мы не знаем, по какой железке он пройдет наш регион. Савельзон тоже не знал точного маршрута и решил не рисковать, а зарядить цистерну на конечном пункте, чтобы потом не метаться с алмазами от Казани до Новгорода.
— Резонно. Необходимо рассчитать все реальные пути, по которым состав может проследовать до Бреста.
Литвинов достал из стола две папки и бросил их на стол.
— Каталоги должны лежать в сейфе Ступки к сегодняшней ночи. Туда же подложи и письмо. Сегодня суббота,
— Ну это не проблема. Парня надо подстраховать.
— Я сам поеду. Мне понадобится человек пять. Ребят расставим на самые ответственные точки, где просматриваются проходы.
— И все равно никаких гарантий. Без спецподготовки ему не справиться.
— Глупости, у человека есть цель и азарт. Когда человек одержим идеей, он неуязвим. Это мы работаем за деньги, а он — за убитого отца, есть разница. Готовь документы. Сам сказал, что вышли на финиш. Объявляется готовность номер один.
Литвинов взял телефонную трубку.
Алиса лежала в постели и смотрела на спавшего Дика. Он даже лысым ей нравился. Подумаешь, волосы отрастут, на голове уже появился белобрысый ежик. Теперь он будет хорошеть с каждым днем.
Ее отвлек музыкальный звонок. Она боялась, что он разбудит Дика и, вскочив с постели, схватила телефонную трубку. Длинный гудок, а где-то продолжала играть музыка. Она уже успела забыть о данном ей мобильнике и не сразу вспомнила, где он лежит. Наконец она его нашла.
— Але, я вас слушаю.
— Говорит Аркадий. Вы не передумали?
— Нет, мы не передумали. У вас есть новости?
— Я же обещал. Записывайте. Главный штаб Московского округа ПВО, Боровиковского, семь, третий этаж, кабинет номер сто четырнадцать. Теперь небольшой совет. Идти нужно после полуночи. Охрана только на первом этаже. Раз в час обход всего здания. Лучше падать сверху, а не подниматься. В здании удобная вентиляция, на ночь отключается. Это все. Удачи.
Алиса повернулась к кровати. Вадим уже сидел.
— Не повторяй, я все слышал. Давай завтракать и проедемся, посмотрим на препятствие в дневное время, и какие там есть подходы.
— Мне почему-то страшно, Дик.
— Тебя же никто на крышу не загоняет. Будешь сидеть в машине. Нам придется быстро делать ноги, когда я вернусь.
— Я пойду с тобой…
— Ты же не кошка, чтобы лазить по крышам. Там место только для одного.
Через полчаса они выехали из дома, а через час прибыли на место.
— Не так страшен черт, как его малюют, Аля, — рассуждал Журавлев, поглядывая на здание. — Придется воспользоваться соседним домом. Там есть жилой подъезд. С восьмого этажа прыгать на крышу четырехэтажного дома без парашюта не резон.
— Догадываюсь. И даже летающей кабины фуникулера нет.
— Ничего, запасемся веревками и якорями. Слуховые окна на крыше закрыты ставнями и расположены слишком близко к краю. Вопрос не в замках, а в том, что меня могут заметить с улицы, пока я буду там возиться. Освещение слишком яркое. На доме напротив неоновая реклама. Ночью будет освещать крышу, как прожектор.
— Вряд ли кто-то будет задирать голову вверх, если внизу найдется зрелище поинтересней.
Вадим посмотрел на подругу непонимающим взглядом.