Агония страха
Шрифт:
Журавлев нажал на кнопку звонка и ждал. Дверь открыла женщина лет тридцати, загорелая и очень миленькая. Ему показалось, что он ее уже где-то встречал. Завидев гостя, она нахмурилась. Незваный визитер явно не обрадовал ее своим появлением.
Журавлев вложил в улыбку все свое обаяние. Он знал, как действуют на женщин его белые зубы и ямочки на щеках.
— Что вам еще от меня нужно? — спросила она строгим тоном, поправляя халатик на груди.
— Вы на меня обиделись? — произнес он как можно более мягко.
— А вы как думаете?
— Приношу свои извинения. Выпил лишку. Иногда со мной такое случается. Простите,
— Интересно, а куда я могла уйти без ключей? Мне пришлось просидеть на лестничной клетке до утра, а потом идти будить хозяйку и просить, чтобы она открыла мне квартиру. Впустить она меня впустила, но своих ключей мне не оставила.
— Кажется, вашу проблему с ключами я сумею решить. Но взамен попрошу решить и мои проблемы.
— Не похоже, чтобы у такого типа, как вы, имелись проблемы. А где мои подруги?
— Я так думаю, что они на пути к Севастополю. Ребята уговорили их махнуть на экскурсию в город-герой. Недельный круиз. Крым не заканчивается Ялтой.
— Глупости. Какой еще недельный круиз! Мы уезжаем через три дня домой. И потом, они не могли меня бросить одну, к тому же без ключей.
— Отпуск дается раз в году. Крым, море, романтика, хорошая компания. Тут обо всем забудешь. Дружба хороша в холодные темные зимы, когда от скуки выть хочется. Что касается ключей, — он на секунду задумался и вспомнил имя на конверте письма, обнаруженного в одной из сумочек, — то Юля попросила меня передать их вам и назвала адрес. А вы даже не спросили, как я вас нашел.
— Давайте ключи.
— Обязательно. Только сначала вы пригласите меня войти, дадите чего-нибудь попить холодненького, а потом расскажете во всех подробностях о вчерашнем вечере.
— Ничего интересного вчера не происходило. Надо же так нажраться, что ничего не помнить.
— Согласен. Сдаюсь. Но меня интересует вчерашнее знакомство не из праздного любопытства, а по необходимости. Для того есть веские причины. Где и когда, как, почему и зачем, но я оставил, потерял, уронил свою наручную сумочку, а в ней лежали все мои документы и билет. Теперь у меня нет паспорта, билета, прав, удостоверения. Причем не просто удостоверения, а корочек красного цвета, выданных мне Московской городской прокуратурой, где я работаю следователем.
Наступила долгая томительная пауза. Наконец девушка посторонилась и пропустила гостя в квартиру. Эту конуру трудно было назвать достойным жильем. Одна комната, четыре кровати с тумбочками, кухня, холодильник, плита, умывальник.
Оглядевшись, Журавлев сказал:
— И сколько с вас берут за этот насест?
— Сумасшедшие деньги. Но когда их делишь на четыре части, то становится не очень страшно.
Слово «четыре» отпечаталось в его сознании, но он промолчал. Не следует торопить события, когда твой подопечный находится в напряжении. Нужно дать ему расслабиться.
— Ужасно хочется пить, — сказал Журавлев.
— Могу предложить холодный чай со льдом. Больше мне вас угостить нечем.
— Оригинальный напиток, но не откажусь. Только напомните, как вас зовут.
— А это важно?
— Для удобства общения.
— Вера.
— А меня Вадим. Друзья зовут Дик. Был у меня школьный друг. Хороший парень. Погиб в Афгане. Сильно заикался. Все меня звали Вадик, а он сокращал и успевал выговорить только Дик. С тех пор меня
— Все это я уже слышала вчера. У вас и впрямь провалы памяти, Дик.
Они сели в кухне, и Вера поставила перед Журавлевым кружку с чаем.
— За свои провалы приходится расплачиваться. Я даже не помню имен ваших подруг, кроме Юли.
— Сначала все выглядело пристойно. Мы с девушками сидели в кафе на набережной, пили коктейли и кофе. К нам подсели трое мужчин. Солидные люди, не приставали. Слово за слово, и мы познакомились. Вели они себя по-джентельменски. Татьяне понравился Константин. Интересный мужчина, ничего не скажешь. Они пригласили нас на ужин в ресторан, мы согласились. Пришли в «Ореанду», сели за столик…
— Пришли или приехали?
— Машины по набережной не ездят, да и идти там не больше десяти минут. Как я поняла, у Кости в ресторане работают друзья. Он знал всех официантов, здоровался с посетителями. Нас усадили за хороший стол в центре зала. Мужчины пили коньяк, а мы вино.
— Какое?
— "Мускат Красного камня". Очень вкусное, в магазинах таким не торгуют. Потом заиграл оркестр, мы начали танцевать, и тут объявились вы. Я даже не поняла сначала, что вы пьяны. Мы все понемногу выпили. Вы пригласили меня танцевать. Я согласилась. Все выглядело пристойно. После танца вы проводили меня к столику. А потом приглашали еще несколько раз. Приблизительно через час, когда оркестр ушел на отдых, вы подошли к нашему столику. Я точно помню, что сумки у вас не было. В каждой руке вы держали по бутылке шампанского и весело заявили: «Господа, почему бы нам не восстановить равновесие? Четыре женщины и трое мужчин — несправедливо. Вы не против, если к вам присоединится еще один рыцарь веселого образа?»
И не дождавшись ответа, сели за стол. По-моему, никто не возражал, кроме Валерия. Он вообще мало разговаривал и выглядел трезвее остальных. Самым заводным и веселым был Константин. Как я поняла, Валерий и Александр приехали в Ялту по делам. Они бизнесмены, а Костя местный, он что-то для них делал, утрясал какие-то проблемы, но это мои догадки. Однако вы не обращали на них внимания и только перебрасывались остротами с Константином. К концу вечера все уже выпили больше нормы. Костя предложил поехать к нему домой, и продолжить вечеринку. Девчонки согласились, я не хотела им портить настроение и тоже не возражала. Тем более что вы мне понравились. Костя куда-то отошел и вернулся с двумя сумками вина. Он сказал, что договорился насчет транспорта. Когда мы вышли на улицу, то там действительно стояла машина.
— Извините, Вера, я вас перебью. Как я понимаю, нас было восемь человек, как мы могли сесть в одну машину?
— Нас ждал гостиничный микроавтобус, похожий на маршрутное такси.
— А почему вы решили, что он принадлежит гостинице?
— На борту стояла надпись с рекламой отеля «Ореанда».
— На улицу я вышел без сумки?
— Вы не могли расстаться со своим шампанским. Кричали, что эстеты пьют только шампанское.
— И что происходило дальше?
— Самое отвратительное. Вы мне начали нашептывать на ухо всякие мерзости. Я этого не выдержала. Короче говоря, вы вынудили меня дать вам пощечину, и я в слезах сбежала. Бежала, не разбирая дороги. А когда немного остыла, то с трудом нашла дорогу к дому. Пришла, а ключей нет. Они остались у Юльки. Пришлось ночевать на лестнице.