Агония и смерть Адольфа Гитлера
Шрифт:
69. Ганна, все еще уверенная в бессмысленности попытки бегства, пошла одна к фюреру, пока Грайм делал приготовления. Сквозь рыдания она просила: «Мой фюрер, почему, ну почему вы не позволяете нам остаться?» Он посмотрел на нее и только сказал: «Бог да хранит вас».
70. Прощание
Приготовления были сделаны быстро, и Райч строго точно описывает прощание. Бывший связист Геринга с фюрером, а теперь офицер связи Грайма сказал: «Вы
71. Вылет из Берлина
Весь город горел, и уже на близком расстоянии был слышен винтовочный огонь. Части СС, выполнявшие охрану Гитлера до конца, передвигались по кругу. Эти солдаты подали маленький бронированный автомобиль, который должен был отвезти Грайма и Райч к Бранденбургским воротам, около которых был спрятан один «Прадо-96». Воздух был полон шумом снарядов, некоторые снаряды падали так близко, что их автомашина вышла из строя за несколько сот ярдов от укрытия, в котором стоял «Прадо».
72. Райч говорит, что уверена в том, что это был последний самолет, какой еще имелся. Она отрицает как в высшей степени невероятную версию, что другой самолет мог прилететь и, может быть, вылететь с Гитлером на борту, так как Грайм, несомненно, знал бы об этом. Она знает, что такого сообщения сделано не было. Она знает также, что Грайм посылал другие самолеты, но каждый самолет был сбит при попытке пролететь. И так как город уже был прочно окружен русскими, то она уверена, что Гитлер остался в Берлине.
73. Широкая улица, идущая от Бранденбургских ворот, должна была послужить взлетной площадкой. Для разгона имелось около 400 метров мостовой без воронок. Старт был сделан под градом огня, и когда самолет поднялся до уровня крыш, его поймало множество прожекторов, и сразу посыпались снаряды. Разрывами самолет бросало как перо, но попало в него всего несколько осколков. Райч поднялась кругами на высоту 20 тысяч футов, с которой Берлин казался морем огня под ними. С этой высоты объем разрушения Берлина казался громадным и фантастическим. Направляясь на север, они через 50 минут прилетели в Рехлин, где посадка прошла опять сквозь бортовой огонь русских истребителей.
74. Последние усилия немцев
Грайм сразу же дал приказ направить все имеющиеся самолеты для помощи Берлину. Выполнив первый приказ Гитлера, он тут же решил лететь в Плоен возле Киля, чтобы узнать, какие сведения имеет Дениц о Гиммлере. Для полета был взят «Бункер-181», и когда они поднимались в воздух, немецкие самолеты уже прибывали, выполняя приказ Грайма. Все небо скоро покрылось немецкими и русскими самолетами. Райч летела на высоте 1—2 метра, и даже при такой защите
75. Известие, что армии Венка не существует
Кейтель был найден ими ранним утром 1-го мая, и
он сообщил, что армия Венка давно разбита или захвачена в плен, и что он (Кейтель) послал извещение об этом Гитлеру накануне (30-го апреля).
76. Теперь Грайм и Райч знали, что Гитлер, наверное, оставил всякую надежду, и оба были уверены, что хорошо разработанный план самоубийства уже выполняется.
77. «Новое» правительство
Вследствие продвижения английских войск, под вечер 1-го мая пришлось отступать в Шлезвиг. Здесь Райч и Грайм узнали в тот же вечер, что сделано сообщение о смерти Гитлера и что его преемник — Дениц. 2-го мая новое правительство созывалось в Плоен. Грайм и Райч должны были получить приказы от Деница как непосредственные представители воздушных сил, и имели, кроме того, цель встретить Гиммлера и уличить в истории с изменой.
78. Как Гиммлер объяснил капитуляцию
Гиммлер прибыл поздно, все другие были в зале совещания, и Райч была одна, когда он вошел.
«Момент, господин рейхсфюрер, тут вопрос величайшей важности. Есть у вас время?» — спросила Райч.
Гиммлер имел почти игривый вид, когда ответил: «Да, конечно».
«Правда ли, что вы, господин рейхсфюрер, связались с союзниками, предлагая мир без приказа Гитлера на это?»
«Ну, конечно».
«Вы изменили вашему фюреру и народу в самый тяжелый момент. Это государственная измена, господин рейхсфюрер. Вы это сделали, когда ваше место было в бункере с Гитлером».
«Государственная измена? Нет! Вы увидите, что история оценит это иначе. Гитлер хотел продолжать борьбу. Он был сумасшедшим со своей гордостью и своей честью. Он все еще хотел проливать немецкую кровь, когда уже и крови не оставалось. Гитлер был сумасшедшим. Это нужно было прекратить уже давно».
«Сумасшедший? Я ушла от него меньше 36 часов назад. Он умер за дело, в которое верил. Он умер храбро и преисполненный чести, о которой вы говорите, а вы и Геринг и другие должны жить теперь заклейменными предателями и трусами».
«Я сделал то, что я сделал, для спасения немецкой крови, чтобы спасти то, что еще осталось от нашей страны».
«Вы говорите о немецкой крови, господин рейхсфюрер? Вы теперь о ней говорите? Вы должны были думать о ней годы тому назад, раньше чем вы сами отожествились с бесполезным проливанием ее в таком количестве».