Агония и смерть Адольфа Гитлера
Шрифт:
3 мая в отдельной комнате бункера командир взвода отдела контрразведки «Смерш» 207-й стрелковой дивизии старший лейтенант Л.А.Ильин стал свидетелем жуткой картины. Он увидел как будто только что заснувших детей. Шестеро детей Геббельса с признаками отравления лежали в своих постелях. Но это были шесть трупов.
В тот же день к официальному опознанию трупов были привлечены военнопленный вице-адмирал Ганс-Эрих Фосс и вышеупомянутые Ланге и Шнейдер. Задержанные без колебаний признали в трупах семью Геббельсов.
Учитывая важность первого факта обнаружения крупного наци, наряду с другими непосредственными участниками «находки» акт опознания подписали начальник Управления контрразведки «Смерш» 1-го
После извлечения останков семьи Геббельсов начальник отдела контрразведки «Смерш» 3-й ударной армии полковник А.С.Мирошниченко, принимая во внимание сведения о самоубийстве фюрера, дал распоряжение усилить оперативно-розыскные группы, которым было предписано тщательнее обследовать территорию вокруг рейхсканцелярии и задержать лиц, которые могли бы сообщить подробности о судьбе Гитлера.
5 мая неподалеку от места, где были найдены трупы Геббельса и его жены, в воронке от бомбы рядовые И.Д.Чу-раков, Е.С.Олейник и И.Е.Сероух во главе с командиром взвода отдела контрразведки «Смерш» 79-го стрелкового корпуса, гвардии старшим лейтенантом А.А.Панасовым обнаружили сильно обгоревшие мужской и женский трупы, засыпанные слоем земли.
Спустя несколько дней по указанию руководства, для осмотра места погребения в качестве опознавателя пригласили сотрудника охраны имперской канцелярии Харри Мен-гесхаузена. Последний рассказал все, что ему было известно о смерти и попытках уничтожения трупов Гитлера и его жены Евы Браун. Там же чекистами была проведена «глазомерная съемка», а начальником топографической службы гвардии майором Г.Е.Габелоком — и «зарисовка» места обнаружения трупов. Правдивость показаний немца-охранника об увиденном во время дежурства подтверждалась и тем, что 5 мая группа «смершевцев» во главе с помощником начальника отдела контрразведки 79-го стрелкового корпуса капитаном А.Г.Дерябиным обнаружила в воронке трупы двух отравленных собак фюрера. Это было еще одним косвенным свидетельством того, что обгоревшие останки — чета Гитлеров.
Первый акт осмотра места погребения Гитлера и его жены, составленный 13 мая, подписали все, кто был причастен к обнаружению их трупов: от начальника отдела контрразведки «Смерш» 79-го стрелкового корпуса подполковника Клименко до рядовых бойцов взвода при отделе и опознавателя Менгесхаузена.
Останки семьи Геббельсов и четы Гитлеров, а также обеих собак перевезли для экспертизы в отдел контрразведки «Смерш» 79-го стрелкового корпуса. Очень важно было наиболее надежными научными методами подтвердить или опровергнуть визуальные и логические выводы об идентичности трупов. Уже 3 мая по распоряжению члена Военного совета 1-го Белорусского фронта генерал-лейтенанта К.Ф.Те-легина была сформирована с этой целью специальная группа военных медиков, которой руководили главный патолог-анатом Красной Армии И.А.Краевский и главный судебно-медицинский эксперт 1-го Белорусского фронта Ф.И.Шка-равский. После обнаружения трупов эксперты провели всю необходимую работу по их идентификации.
В этих же целях чекисты предприняли необходимые в подобных случаях меры по поиску документов и новых свидетелей. В зубоврачебном кабинете профессора Блашке при имперской канцелярии были обнаружены записи о лечении зубов и изготовлении зубных протезов для Гитлера, Геббельса, других видных руководителей рейха и членов их семей. Контрразведчики установили и привлекли для опознания немцев, которые работали в качестве зубных техников или ассистировали дантисту фюрера.
Важные
Впоследствии полученные от нее данные, даже после официальной экспертизы, перепроверялись на основе свидетельств других лиц и повторных исследований останков. Подобные процедуры проводились в отношении других обнаруженных в саду рейхсканцелярии и в бункере останков семьи Геббельса, генерала Ганса Кребса и даже собак Гитлера.
Помимо военных контрразведчиков, к розыску обитателей бункера из числа видных нацистов подключились сотрудники оперативных секторов НКВД, созданных советской военной администрацией на территории столицы Германии и земель бывшего рейха в оккупированной советскими войсками зоне. В районах города Берлина в этих целях действовали оперативные группы НКВД СССР, подчинявшиеся начальнику оперсектора генерал-майору А.М.Сидне-ву. По его приказу 18 сентября 1945 года начальник 17-й опергруппы А.В.Архипенков приступил к выявлению, задержанию и опросу лиц, распространявших слухи о Гитлере (сведения об этом были получены от англичан).
Помимо распространителей самых нелепых слухов о судьбе главных нацистов, через обслуживающий персонал нацистских бонз продолжался розыск важных персон фашистского режима. Чекистам оперсектора Берлина пришлось изучать и перепроверять многочисленные сигналы о возможном месте пребывания близких к высшим чинам СС и гитлеровскому окружению лиц.
В этом потоке информации были сведения о личном шофере Гитлера — Эрихе Кемпка, о проживании в районе Треп-тов-парка брата Бормана, о гардеробщице фюрера 30-летней
Фриде Иверт, о танцовщице театра «Метрополь» Гильде Мар-цилевски — любовнице шефа гитлеровской адъютантуры генерал-лейтенанта СС Юлиуса Шауба, о персональном шофере адъютанта Гитлера бригаденфюрера СС Альбрехта — Хом-ке, о бывшем (до 1933 г.) начальнике личной охраны фюрера Сеппе Дитрихе, о брате Гитлера — Алоизе и других.
Так, например, 2 октября 1945 года на основании показаний арестованного сотрудника гестапо Макса Шульце в розыск были объявлены шеф этого ведомства Генрих Мюллер, начальник личной охраны фюрера Ганс Раттенхубер, начальник полицейского управления Берлина Бок, личный фотограф Гитлера Генрих Гофман и другие.
В целях упорядочения розыскных мероприятий, концентрации сил и средств оперативных групп, обобщения огромного объема информации о приближенных главаря третьего рейха, в оперсекторе НКВД города Берлина было заведено агентурно-розыскное дело на Адольфа Гитлера, под № 300919. В нем отложились оперативные и следственные документы, переписка органов контрразведки, копии сообщений различных информационных агентств мира, бюллетени с информацией от союзников и другие материалы. Благодаря этому сохранились уникальные документы, которые день за днем фиксировали сложную поисковую работу, которая велась всеми компетентными органами в непростой обстановке в первый месяц после жестоких сражений.