Агнесса. Том 1
Шрифт:
Он не рассердился в ответ на ее слова и сказал только:
— Да, верю, что тут такого?.. Я знаю: тебе на руку, чтоб меня пришлепнули! Только ведь тогда ты вообще ничего не получишь, ты же не знаешь, сколько у меня и где!
— А! — воскликнула Гейл, внимательно следившая за выражением его лица. — Значит, все-таки есть! И небось, полным-полно! Не морочь мне голову, Кинрой!
Он рассмеялся.
— Я дразню тебя, детка: забавно видеть, как ты сходишь с ума при мысли о золоте! Это для тебя самое главное в жизни, угадал? Больше тебе ничего не нужно!
— Ошибаешься,
— Ха! Женщина! Ни одна не признается, что живет ради денег и безделушек, а сами — все до одной! — самые корыстные существа на свете!
Гейл подошла к зеркалу и принялась разглядывать подаренное Кинроем украшение.
— Ради золота, говоришь? — сказала она, накручивая цепочку вокруг пальца. — А какую ты можешь предложить замену? — Она повернулась. — Не стану же я жить ради тебя! Да, ради золота — ради собственной жизни, хорошей жизни, ради себя! Разве это не самое лучшее?
Кинрой усмехнулся.
— Не самое правильное. Что-то мы заболтались, поздно уже. Кончаем наши споры, а?
— Да, — согласилась она. И задула свечу.
ГЛАВА II
Джек вернулся через три дня, как обещал.
На крыльце солнце слепило глаза; словно желая вознаградить за терпение к неулыбчивым серым дням, оно сверкало в подтаявшем снегу, образуя в каждой крошечной, наполненной водой выбоинке маленькое зеркало, сияло в строгих квадратах окон, обливало серебристо-лимонным светом стволы деревьев. Кругом было солнце, и в комнате, дверь которой открыл Джек, оно светило тоже.
Агнесса заканчивала мыть полы, Керби бездельничал, развалившись возле кровати. Завидев хозяина, бросился к нему, пересекая комнату, но лапы его разъехались на мокром полу, и он, взвизгнув от досады, шлепнулся на живот в двух шагах от Джека.
Агнесса обернулась. Темные длинные волосы ее были собраны в узел, подол юбки подоткнут; увидев Джека, она быстро, почти неуловимыми движениями привела себя в порядок и вслед за Керби устремилась к нему.
Он бросил в угол пустую сумку.
— Агнес!
— Джекки!
— Я так соскучился по тебе!
— И я!..
Это была первая разлука после того, как они сбежали вместе, потому она — такая короткая — показалась нескончаемо долгой.
Потом вниманием Джека завладел нетерпеливый Керби.
— Как ты вел себя, пес? — спросил Джек, поглаживая собаку.
Керби вертелся, подпрыгивал, хватая хозяина за руки. Хитрые глаза его блестели.
— Хорошо вел, — ответила Агнесса, снова принимаясь за уборку, — без него мне было бы страшно.
Она закончила, села рядом с Джеком и, глядя на него чистыми, цвета осоки глазами спросила:
— Как дела, Джекки? Ты, наверное, устал. Работа тяжелая? Ты нашел что-нибудь?
Джек нахмурился и ответил неохотно:
— Да, нелегко там… И, как видишь, ничего не принес. Я познакомился с одним парнем, он, кстати, тоже живет в этом доме, договорились работать
Он умолк.
— Все это не страшно, Джекки, — спокойно произнесла Агнесса. — Не всем же везет сразу — так редко бывает, наверное; тем более, у тебя нет опыта в этом деле. Не огорчайся, пожалуйста!
Она сказала так нарочно, чувствуя, что должна его поддержать; у нее мелькнула мысль о том, что в ожидании она окажется, пожалуй, терпеливее и сильнее.
Джек улыбнулся ей и спросил совсем по-иному:
— Никуда не ходила?
— Нет.
— Хочешь пойдем сегодня осматривать поселок?
— Хочу.
— Я пойду завтра снова, может быть, дней на пять, — сказал он немного погодя. — Извини, Агнес, ничего не поделаешь!
Она согласилась, и больше они об этом не говорили.
Равнину застилали снега. Везде царила белизна: белая земля, белое низкое небо, белые деревья; она заставляла всматриваться в горизонт в безнадежных поисках уцелевшей частички жизни.
Путники взошли на крутой холм, с вершины которого была видна округа. Вдали, на старательских работах, курились одинокие костры; с расстояния они почему-то казались безнадежно покинутыми, жалкими.
— Вот, я был там. — Джек показал вниз.
Агнесса прищурилась, пытаясь определить указанное Джеком место.
— Нет, правее, к реке, — сказал он, следя за ее взглядом. — Не стоит идти туда сейчас.
— Куда же мы пойдем?
Пока они говорили, Керби изо всех сил старался привлечь к себе внимание. Он был доволен прогулкой едва ли не более всех. Четвероногий искатель приключений обнаружил в снегу немало неведомых следов. Напав на очередной, он быстро-быстро разрывал лапами снег и совал туда влажный, любопытный нос. Случалось, ему чудились звуки, похожие на писк полевок, и тогда он, радостно взвизгивая, пытался преследовать таинственные существа.
Услыхав зов хозяев, поднимал облепленную тающими снежинками морду; тряхнув ушами, бросался вперед сильными прыжками. Удивительно: тяжелыелапы его, казалось, почти не погружались в снег, он будто скользил по земле, оставляя за собой легкое облачко снежинок, и палевые пятна его шерсти огненно мелькали на фоне белизны.
Подбегал к Агнессе и Джеку, хватал их за ноги, наскакивал сзади, забавляясь тем, что от подобной шутки хозяйка и даже хозяин сразу летели в снег, где он мог беспрепятственно трепать их за одежду. Он не страшился наказания, тем более что ему многое прощалось. Хозяева, как он успел заметить, сами вели себя не лучше.
— Что, Керби, поваляем нашу принцессу в снегу? — спрашивал Джек, насмешливо поглядывая на Агнессу.
— Вы — меня? — Она снисходительно смотрела на них. — Да я убегу от вас в два счета!
— Как бы не так! — возразил Джек, медленно подступая к ней.
Керби внимательно следил за хозяином, готовый сорваться с места. Агнесса же, отступив на шаг, подняла с земли палку, по-мальчишески размахнулась и, забросив ее далеко в снег, приказала:
— Неси, Керби!
Пес кинулся выполнять поручение, а Агнесса вдруг замерла, прижав руки к груди.