Агломерат

Костылев Никита Александрович

– Сейчас. – Тёма бросил что-то Алмазу в лодку и сказал: – Компенсация. Можешь проклинать нас. Не помогай людям, зла не будет.

– Не убивай, – как заклинание проговорил тот.

– Не убью. – Артем подхватил свою сумку и стал пробираться по высокой траве за мной.

Когда он поравнялся со мной, я зло бросил:

– Он нам помог.

– Он себе помог, – выговорил Тёма. – Ты ничего не понимаешь, а мне не впервой границу переходить, меня уже один раз так подставили. Перевезли, доброй дороги пожелали. Потом таможенникам сдали. А ведь я им много

заплатил, ничего плохого не сделал.

– А этот?

– Откуда тебе знать, может, он сейчас золотишко, которое ты ему дал, в карман засунет, а потом побежит сдавать контрабандистов. Или ты думаешь, что он поверил про твою байку с возвращением на родину? Награда за информацию о контрабандистах – около десяти процентов того, что снимут с трупа. Где-то пять, где-то пятнадцать, цена везде колеблется по-разному. Я знаю, так что давай ты будешь тут своим знанием татарского блистать, а я – делать все, чтобы нас не поймали. Я вообще себя корю за то, что отпустил его, нужно было избавиться. И не было бы проблем, а тут... Плохо ты на меня влияешь, чистильщик Ермолаев.

– Что сейчас будем делать? – спросил я.

А сам подумал, что теперь-то рыбак нас обязательно сдаст. Но напарнику ничего не сказал.

– Что делать, что делать? Искать дорогу, если твой Брильянт не соврал.

– Алмаз.

– Без разницы, – рыкнул Тёма.

Но Алмаз не соврал: через минуту мы вышли на трассу, которая вела в сторону Казани. Я пнул пустую банку от колы, лежащую на пыльной обочине, и спросил:

– Ну что, спец? Пойдем? Или ноша стала тяжела?

– Нет, – помотал головой напарник, – идти – дело долгое. Тут километров тридцать, не меньше. А у нас поезд в десять. Нужна машина.

– И где мы ее достанем? – Я развел руками и огляделся вокруг. – Где? Пешком тридцать километров мы бы осилили, если бы не твой баул. Он килограммов сто весит, судя по тому, как ты его несешь. С ним мы точно не пройдем.

– С ним не пройдем, а без него не пойдем, – срифмовал чистильщик. – Постой-ка, я тут очень даже милый холмик срисовал.

Аккуратно положив свой груз, он быстро побежал в сторону – как оказалось, до ближайшего холма. Поднявшись на возвышенность, осмотрел окрестности, потом так же стремительно спустился и рванул ко мне. Прискакав, гаркнул:

– Фортуна, Киса! К нам едет ревизор!

– Это два разных произведения, – с видом зануды поправил я.

– Неважно, – махнул рукой Артем. – Главное, что двигается, причем медленно. Что именно, не знаю, но тормозить нужно, это наш шанс.

– А не свернет?

– Если только по полям, – задумчиво постучал пальцами по подбородку Тема. – Надо торопиться. Так они не остановятся, придется захватывать.

– Ты по-другому не можешь? Без криминала? – крикнул я в спину убегающему чистильщику. – Куда ты?

– Дуй за мной! – крикнул Тёма. – Быстрее! Времени мало!

Я рванул за напарником. В высокой траве обнаружилось поваленное дерево. Схватившись за ветки, мы медленно, но верно выволокли его к дороге. Я остановился и пропыхтел:

– Откуда знал?

– Этой

ночью штормовое предупреждение было, вот и повалило, я его с холма приметил. Давай навались! – натужным голосом прошипел Тёма, вытаскивая дерево на проезжую часть. – Будем надеяться, что этот тупой метод прокатит.

Оставив дерево так, чтобы оно закрыло две трети проезжей части, мы спрятались в канаве, ожидая машину. Между делом я сказал:

– А потом говорят, что чистильщики – бандиты.

– Еще раз на чистильщиков залаешь, отправлю к Алмазу мотор чинить. Ты – один из нас, запомни это. Ты что предлагаешь? Поднять большой палец? Посередине заброшенной трассы? Давай! Расстреляют за милую душу и дальше поедут. Откуда тебе знать, кто там едет? Ты, как маленький, одних добрых дядек и тетенек видишь.

– А мы с самого начала ведем себя как самые натуральные гуки. Завалили быка в клубе, потом татарина-рыбака чуть не убили, сейчас устроили засаду. Все это плохо кончится.

– Если бы не я, наш путь закончился бы еще в клубе, – повернулся ко мне Артем. – А рыбаку мы заплатили и водителю заплатим. Не лезь не в свое дело, мы будем делать так, как я скажу. Тем более я знаю столько случаев, когда вот так убивали беженцев: идет семья по дороге, никого не трогает, а потом очередь с проезжающей машины и... Тихо, едут.

Мы вжались еще сильнее в землю, внимательно вслушиваясь в далекий звук мотора. Он усиливался с каждой секундой. Судя по нему, нашим транспортом должна стать бензопила: скрежет и кряхтенье всех частей машины донеслись метров за тридцать до нас, а мы спрятались позади поваленного дерева. Потом машина остановилась, послышался мат и скрип открываемой двери. Когда Артем стал подниматься, держа в руке автомат, я придержал его и прошептал:

– Давай на этот раз без трупов.

– Посмотрим, – так же тихо ответил чистильщик.

Но, когда мы высунули головы из засады и увидели, кто остановился, я первый передернул затвор и открыл огонь. Через секунду рядом со мной загремел АКМ Артема, он тоже все понял. Мир тесен. Я их узнал. Остановившейся машиной была та самая «нива», которая спаслась в той неудавшейся попытке атаковать нашу колонну. Никакой жалости к бандитам я не чувствовал: хватило представить, сколько они убили, изнасиловали и ограбили мирных людей, как все библейские заповеди в голове застлала пелена ярости. Мне так легче, я никогда не видел в этих мародерах представителей человеческого рода, мы специально стали называть их гуками, чтобы не считать людьми.

Защитные железные листы им не помогли – для чего они, интересно, их крепили? Против пистолетов, что ли? Или мушкетов? Изрешетив в упор пассажирские кресла, мы выскочили к «ниве». К счастью, ни ходовую часть, ни бак мы не повредили; кроме лежащего возле дерева тела боевика, вышедшего убрать препятствие, внутри салона нашлись еще два трупа. Мы сбросили их в канаву, затем подбежали, чтобы оттащить дерево, и обнаружили, что первый бандит еще жив. Когда Тёма собрался сделать контрольный из своей «Гюрзы», тот прошептал: