Агентурная сеть
Шрифт:
— В этом случае возможны два варианта, — высказал я свое предположение. — Или Вад устроил Туре по заданию контрразведки, или действовал в своих личных интересах.
— А для нас какая разница? — пожал плечами Базиленко. — И в том, и в другом случае Туре на него работает!
— Это верно… Ну, кто там еще в твоем регистре?
— Есть еще садовник посольства, сторож клуба, несколько уборщиков, — ответил Базиленко, листая журнал. — Но все это либо малограмотные, либо совсем неграмотные люди. Так что по своим интеллектуальным
— Ну, не скажи! — возразил я. — Среди этих неграмотных людей встречаются такие хитрецы, что только диву даешься!
А поводом для такого заявления послужила одна давняя история, приключившаяся со мной в азиатской стране.
Работал у нас в посольстве садовник — абсолютно неграмотный и на вид довольно забитый и угрюмый человек. Однако дело свое он знал хорошо, до этого работал в муниципальном парке, так что посольский двор, благодаря его трудам, выглядел, как один из садов Семирамиды.
И вот однажды иду я в консульский отдел, а садовник поджидает меня у входа и, сложив руки на груди, нижайше просит выслушать его по неотложному делу.
Завожу я его в кабинет, и он рассказывает мне, что несколько дней назад два сотрудника службы безопасности предложили ему за небольшое вознаграждение информировать их о режиме работы посольства и вести наблюдение за его сотрудниками. Садовник, по его словам, попытался отказаться, но ему пригрозили жестокой расправой не только над ним, но и над его родней, если он откажется стать осведомителем, после чего тот был вынужден согласиться.
Рассказ садовника выглядел довольно убедительно: нам было хорошо известно, что служба безопасности пачками вербовала осведомителей среди обслуживающего персонала иностранных посольств.
— А где проходила эта беседа? — на всякий случай уточнил я. Садовник указал на располагавшуюся неподалеку от посольства чайхану и добавил, что правдивость его слов может подтвердить привратник посольства, который как раз заходил в чайхану, когда с ним беседовали сотрудники службы безопасности.
Проверять, так ли это было на самом деле, я не собирался, да это не имело смысла: привратник был его родственником и мог подтвердить, что угодно. Но даже если привратник действительно стал невольным свидетелем такой беседы, это еще не означало, что в ней принимали участие сотрудники службы безопасности. С таким же успехом они могли быть обычными посетителями, тем более что по внешнему виду первые от вторых ничем не отличались.
— Ну и что вы от меня хотите? — спросил я садовника, когда он закончил свой рассказ.
— Если вы мне заплатите больше, чем они, — кивнул садовник в сторону чайханы, — я буду работать на вас и сообщать обо всем, что интересует службу безопасности.
В другой ситуации предложение садовника, возможно, выглядело бы заманчиво: всегда полезно знать, чем и кем интересуется служба безопасности! Но меня
И я решил прощупать, насколько соответствует действительности вся эта история.
— Я, конечно, ценю вашу откровенность, но мы не нуждаемся в подобных услугах. И держать на работе человека, связанного с полицией, нам тоже нет никакого резона. Мы не имеем к вам претензий, но, к большому нашему сожалению, вас придется уволить.
Надо было видеть реакцию садовника на мои слова! Плача и проклиная собственную жадность, он для начала попытался поцеловать мне руки, а потом упал на колени и потянулся к моей обуви.
Из его сбивчивых объяснений я уразумел, что никакие сотрудники службы безопасности с ним не беседовали, никаких предложений ему не делали, а все это он придумал, чтобы подзаработать немного денег, потому что у него тяжело больна жена и нужно оплатить услуги хорошего врача.
Я потерзал его еще немного, чтобы окончательно убедиться, что на этот раз он не врет, а потом великодушно простил, пригрозив, что если он еще хотя бы раз попробует меня обмануть, то будет немедленно выброшен за ворота.
С трудом отбив его попытки отблагодарить меня за проявленное великодушие и снова поцеловать сначала руки, а затем ноги, я подумал, что надо бы и в самом деле оказать ему материальную помощь. Но предварительно я все же навел справки относительно болезни его жены. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что его жена находится в полном здравии, а вся история с ее болезнью — такая же выдумка, как и история с его вербовкой!
Оставалось только подивиться находчивости и артистизму, с которыми этот, казалось бы, ни на что особенное не способный человек превзошел в своей изобретательности знаменитого Бубу Касторского!..
— Давай не будем спешить и по порядку разберемся со всеми, — сказал я, вспомнив эту поучительную историю. — Безусловно, «Рокки» прав: самым ценным информатором является Вад. К тому же он у них, видимо, за групповода и потому представляет для нас особую опасность. Я думаю, нам придется от него избавляться.
— А может, попробовать его перевербовать? — предложил Базиленко.
Я с сомнением покачал головой.
— Вряд ли это нам удастся. Судя по всему, он достаточно надежный агент и давно сотрудничает с контрразведкой. И, кроме того, я не вижу реальной основы для его перевербовки. Можно, конечно, использовать угрозу увольнения, но, я думаю, в отличие от других информаторов, Вад не боится остаться без работы. Он может вернуться в такси или с помощью контрразведки устроиться в какое-то другое посольство.