Агентурная сеть
Шрифт:
Во-первых, аренда виллы обходилась намного дороже. Во-вторых, необходимо было держать прислугу, а это тоже требовало немалых расходов. В-третьих, виллу надо было постоянно охранять, потому что местные воришки умудрялись залезать даже в квартиры, расположенные в дорогих и хорошо охраняемых домах в центре города, а уж расположенную в глухом предместье виллу будут грабить ежедневно, если ее хоть на минуту оставлять без присмотра. В-четвертых, здесь отсутствовала телефонная связь и не было возможности быстро связаться со своим посольством. И, в-пятых, проживание вдали
Но все эти проблемы существовали только для советских разведчиков. Что касается сотрудников ЦРУ и Копленда в их числе, то они их решали довольно просто: денег на аренду, как и на содержание прислуги и сторожей, не в пример советским разведчикам, вынужденным экономить на всем, им выделяли более чем достаточно, связь с посольством они поддерживали с помощью армейских радиостанций, а агентуру, опять же в отличие от нас, в целях экономии вынужденных по большей части ориентироваться на представителей среднего чиновничества, американские разведчики вербовали преимущественно в тех кругах, где у каждого есть собственная автомашина и он не нуждается в автобусах или такси.
Я неоднократно проезжал днем мимо виллы Копленда и, как мне казалось, хорошо запомнил ее расположение. Но то было днем! А в кромешной темноте, в которую после захода солнца погружается океанское побережье, найти ее оказалось очень не просто. Я с большим трудом отыскал въезд на территорию виллы, но, к моему большому разочарованию, ворота оказались закрыты. Выключив фары и заглушив мотор, я взял букет и коробку, вышел из машины и подошел к калитке. Где-то совсем рядом шумел океан. Через зеленые насаждения со стороны виллы не пробивалось ни одного огонька. Казалось, она была необитаема.
Однако, к большому моему удивлению, калитка была не заперта. Я открыл ее и уже собирался войти, как откуда-то из темноты вынырнул здоровенный детина. Ни лица, ни рук, ни других открытых частей тела по причине темного цвета его кожи не было видно. Видны были только зубы, белки глаз да внушительного размера дубинка.
— Месье, патрона нет дома, — вежливо сказал он на плохом французском языке.
— А его жена? — спросил я, потому что Копленд проживал не один, а с женой и сыном лет пятнадцати.
— Никого нет, месье, — отрицательно покачал головой сторож.
Не знаю почему, но мне показалось, что он говорит неправду.
— Что, и прислуги нет? — удивился я.
Видимо, насчет прислуги его не проинструктировали, и теперь он замялся, не зная, что мне ответить. И тогда я, не обращая внимания на его комплекцию и дубинку, решил идти на прорыв: какой бы ни был строгий чернокожий сторож, но он никогда не остановит белого человека, идущего к другому белому человеку.
— Ну хорошо, я только отдам рождественские подарки и уйду.
С этими словами я прошел в калитку и по аллее направился к дому. Идти мне пришлось
Я пошел вокруг виллы в поисках входной двери и внезапно увидел, как из одного окна между ставнями пробивается узкая полоска света. Подойдя к окну, я заглянул в щель и увидел небольшую уютную гостиную, аперитивный столик, заставленный бутылками с разнообразными напитками, и сидевших напротив друг друга и о чем-то оживленно беседующих Копленда и какого-то африканца.
Африканец сидел ко мне вполоборота, часть его головы была закрыта высокой спинкой кресла, и все же лицо его показалось мне очень знакомым. Я был убежден, что где-то уже видел этого человека.
Я напряг память, но не смог сразу вспомнить. Я подождал немного, надеясь, что он повернется ко мне лицом и тогда я смогу как следует его разглядеть, но он как назло наоборот еще глубже сел в кресло, и голова его вообще скрылась за высокой спинкой.
Продолжая копаться в памяти, я продолжил поиск входной двери и вскоре наткнулся на невысокое крылечко. Нащупав дверную ручку, я дернул за нее, но дверь была заперта. Тогда я пошарил по стене слева и справа от двери в надежде найти кнопку звонка, но ничего не нашел и решил постучать.
Через какое-то время за дверью раздались быстрые шаги, она бесшумно открылась, и я увидел в освещенной прихожей сына Копленда Джона. Он с удивлением посмотрел на незнакомого человека.
— Могу я видеть твоего отца? — спросил я по-английски.
— Моих родителей нет дома, — с явным смущением ответил Джон. — Они уехали к друзьям справлять Рождество.
— И оставили тебя одного? — спросил я, решив тянуть время до тех пор, пока Копленд, которого я только что видел собственными глазами, не соизволит выйти из своего убежища.
Но не успел Джон мне ответить, как откуда-то из внутренних помещений виллы раздался женский голос: «Кто это пришел, Джон?» и в прихожую вышла жена Копленда Джейн. Она была в банном халате, голова обмотана полотенцем.
— Прошу простить меня за неожиданный визит, миссис Копленд, — сказал я, несколько озадаченный ее внешним видом. Но потом я вспомнил, что в доме уже есть один гость, и раз Джейн в его присутствии позволила себе отправиться в ванную, значит, это не светский визит, а сугубо деловая встреча. От этой мысли я почувствовал себя намного увереннее, а потому протянул Джейн букет роз и сказал:
— Я хотел бы повидать Гэри и поздравить его с Рождеством.
— Мой муж уехал по делам и вернется поздно, — в отличие от сына без тени какого-либо смущения сказала Джейн. — Что ему передать, мистер Вдовин?
Мы никогда не были официально представлены друг другу и нам раньше никогда не приходилось разговаривать. И тем не менее Джейн меня узнала!
«Ага, значит Гэри посвятил вас в существо дела!» — подумал я, но не успел произнести следующую фразу, потому что открылась одна из многочисленных дверей и в холле появился сам хозяин виллы.