Агентурная сеть
Шрифт:
Но «Бао», по моему глубокому убеждению, не был нашим врагом, тем более ярым. Это была просто заблудшая душа, до блевотины напичканная цитатами Мао и потому безотчетно отвергавшая все советское.
И чем дольше я искал возможность реализовать разработку «Бао», тем больше склонялся к выводу, что никакая угроза компрометации, никакие посулы материальных благ не заставят его работать на СССР!
Я был бы никудышным профессионалом, если бы в этой тупиковой (в который раз!) ситуации не вспомнил о «чужом флаге»!
Что делает разведка, если человек,
Отнюдь! Все это трудоемко, долго и малоперспективно!
А потому разведка пускается на всякие хитрости и начинает действовать от имени другой разведки, или, используя профессиональную терминологию, меняет свой «флаг»!
Под этим «флагом» может подразумеваться какая-то реально существующая спецслужба или другая подобная организация, вербующая своих тайных сторонников в различных странах. Но это может быть и какая-то «легендированная» организация («легендировать» спецслужбы намного сложнее — все они достаточно хорошо известны). Главное, чтобы ее цели и задачи соответствовали взглядам и настроениям того, кого необходимо завербовать.
Но разведка прибегает к использованию «чужого флага» не только в тех случаях, когда человек, подобно «Бао», не испытывает симпатий к представляемой ею стране. Разведка поступает так и тогда, когда стремится скрыть свою причастность к той или иной вербовке.
В мою бытность заместителем резидента в натовской стране таким образом был привлечен к сотрудничеству один крупный реакционный деятель, одно знакомство с которым могло скомпрометировать нашего сотрудника. С этой целью из ГДР был направлен агент, умело выдававший себя за представителя западногерманской неофашистской организации, и без особых хлопот договорился с этим деятелем о сотрудничестве в интересах неофашистского движения в Европе.
В той же стране за несколько лет до моего приезда был завербован глава одной весьма прогрессивной организации, который, несмотря на свои убеждения, никогда не согласился бы работать на СССР. Его уговорили потрудиться на Социалистический интернационал, и сделали это так тонко, что тому и в голову не пришло, что в действительности он имеет дело с советской разведкой.
Сколько агентов во всем мире считают, что работают на американскую, английскую, французскую или советскую разведку, хотя на самом деле все обстоит совершенно не так, и добытая ими информация направляется совсем в иные адреса!
Вот и в случае с «Бао» я подумал: раз он не любит Советский Союз и не согласится работать на советскую разведку, почему бы не уговорить его поработать на благо Франции? Ведь Жиро, пообщавшись с «Бао», пришел к убеждению: китаец с симпатией относится к Франции, с восхищением отзывается о французской литературе, живописи, архитектуре, мечтает поработать в Париже! В одной из бесед «Бао» даже высказал мнение, что китайцам не хватает «французской утонченности и лоска»! Такое признание тоже чего-то стоило!
Но чтобы
У нас такой вербовщик был! Причем «Атосу» не было нужды кого-то из себя изображать, он и так являлся сотрудником французских спецслужб и обладал всеми необходимыми для этого профессиональными навыками и опытом. Вряд ли, конечно, ему приходилось вербовать китайцев, но у меня были все основания рассчитывать, что его, как профессионала, увлечет возможность попробовать себя в этом качестве и он справится с выполнением такого задания.
У этого варианта, безусловно, тоже были свои недостатки. Использование «французского флага» и «Атоса» в качестве вербовщика создавало немалые трудности, поскольку лишало нас возможности реализовать некоторые имевшиеся в нашем распоряжении материалы на «Бао».
Так, по соображениям конспирации мы не могли сообщать «Атосу» о том, что у «Бао» есть сын в Занзибаре, что в прошлом он был членом полуфашистской организации, что он переписывался с Ваном и использовал его фирму для нелегальной связи с родственниками. Все эти сведения были получены через нашу агентуру, и хотя у нас не было сомнений в надежности «Атоса», знать эту информацию ему не полагалось. Мало ли что могло произойти в будущем, а потому рисковать нашими источниками мы не имели права.
Затруднялось использование сведений о том, что «Бао» занимался спекуляцией: такие термины были допустимы только в лексиконе представителя социалистической страны, но уж никак не сотрудника французских спецслужб!
Кроме этого, было очевидно, что под «французским флагом» характер угрозы компрометации китайца будет совершенно иным, чем под «советским флагом». Поэтому «Атос» мог оперировать только такими материалами, которые могли быть добыты французскими спецслужбами и которые в их представлении имеют существенное значение.
Зато в порядке компенсации за неизбежные издержки при перемене «флага» появились кое-какие возможности усилить основу вербовки, особенно материальную. «Атосу» ничего не стоило договориться с Жиро, чтобы он после окончания обследования несколько преувеличил серьезность заболевания «Бао» и втянул его в длительное и дорогостоящее лечение.
Через «Монго» мы тоже могли каким-то образом повлиять на Алисию Рибейра, чтобы она в свою очередь потребовала от «Бао» не только оплаты услуг врача (будь то роды или прерывание беременности), но и соответствующей компенсации за причиненные ей переживания и прочие неудобства.
Появилась возможность усилить и компрометирующую составляющую основы вербовки «Бао». Для этого через «Атоса» и «Рокки» можно было отработать Конде линию поведения с таким расчетом, чтобы в нужный момент он мог отвергнуть вербовочные притязания «Бао» и пригрозить разоблачение его разведывательной деятельности.
В процессе своих рассуждений я попробовал заглянуть в будущее, в то самое долгожданное «завтра», когда «Атосу» удастся завербовать «Бао» и приступить к получению от него интересующей информации. Интересующей кого? Французскую разведку?