Агентство ТЕРРА

Мэддок Ларри

– Можешь подкрепиться и ты, — сказал он своей напарнице, — делать-то нам пока что нечего.

Обезьянка стремглав пересекла комнату, схватила кусок болонской колбасы и завернула в него хлеб. Они молча принялись за еду. Нужды в разговорах не было.

В 04:32:07 заработал огромный передающий генератор, его высокотональное гудение быстро перешло в жалобный вой, который затем исчез за пределами зоны слышимости.

В 04:32:20 начали вращаться катушки с лентой. Передача началась. Кимбалл выключил свет и, оставив дверь открытой, вышел наружу. Автоматические детекторы, которые окружали небольшой фермерский домик, обнаружат деятельность Империи, прежде чем он сможет что-либо увидеть, но он тем не менее смотрел в темноту.

В 04:32:42

в южной части неба появилась яркая светящаяся точка, которая направлялась прямо к нему с огромной скоростью. Она достигла его ровно за 14 секунд. Хотя Кимбалл и знал, что это бесполезно, он выхватил свой пистолет и выстрелил по снижающемуся аппарату.

Почти тут же у него закружилась голова. Шатаясь, он возвратился в дом, включил свет и устремился к перематывающимся катушкам. Четыре выстрела вывели из строя передатчик, подняв в воздух конфетти изорванной в клочья ленты. Обезьянка прыгнула ему на голову и вонзила свои острые зубы в его левое ухо. Кимбалл оторвал зверька и выстрелил в него, когда тот помчался в поисках защиты за софу. Три выстрела вдогонку проделали в кушетке огромные дыры. Генератор замедлил ход, его жалобный вой стал слышен.

Внезапно дверь распахнулась и появившийся в ее проеме мужчина в плотно облегающем тело черном комбинезоне направил на Кимбалла серебряную трубку. Кимбалл с рычанием быстро повернулся к врагу, но оказалось, что недостаточно быстро. Луч ярко-оранжевого света на долю секунды залил его тело пламенем и отпечатал его тень на стене, прежде чем Соробин Кимбалл превратился в пар.

Агент Империи в черном спрятал оружие в кобуру и отправился к аппарату, который повис в футе над землей и в шести метрах от двери.

В 04:35:14 аппарат на воздушной подушке поднялся в небо Канзаса.

А в фермерском домике дрожащая обезьянка съежилась над крошечной трещиной в полу за разгромленной кушеткой. Постепенно ее тело стало терять свои очертания, принимать газообразное состояние и буквально просачиваться в трещину. От Соро-бина Кимбалла остался только силуэт, отпечатавшийся на стене.

Глава 2

ВОТ ТАК ЗАДАНИЕ!

Земля показалась Ганнибалу Форчуну несколько иной, чем почти двести лет назад, когда он видел ее в последний раз. Это было во времена Наполеона. Тогда Форчун успешно выполнял задачу продвинуть корсиканского капрала в императоры Франции. «Ах, — вздохнул Форчун, — вот были времена: шампанское, балы, поединки, темпераментные девочки с массой талантов. Интересно, проводил ли еще кто из их потомков время так интересно?»

Рассуждения о романтических наклонностях женской части населения Земли не входили в его служебные обязанности, однако не думать о женщинах Ганнибал Форчун не мог даже и в более бедственном положении. Частично это объяснялось его привычным вниманием к любой детали, возможно даже, благодаря этому он считался одним из полудюжины лучших оперативников «Агентства Реструктуризации и Ремонта Темпоральной Энтропии» (ТЕРРА). Каким-то образом это способствовало и фантастической профессиональной сноровке Форчуна выхватывать победу из золы поражения, что позволило ему заработать желанную лицензию на вмешательство, потому что при реструктуризации линии времени то, что казалось случайным, часто может превратиться в решающую поворотную точку.

Красивый добродушный агент никогда не был пешкой и к нему обращались из разных эшелонов Агентства не меньше как к слону или к ладье в хитроумной шахматной игре между Федерацией и Империей. Тот простой факт, что именно Ганнибалу Форчуну, а не какому-то другому агенту, было поручено разузнать, что случилось с Соробином Кимбаллом, говорил о важности этого задания. Облет Семи Планет был прерван чрезвычайной ситуацией, и Ганнибал сразу вспомнил о земных женщинах и, может быть, не случайно. Тем не менее он не позволял этим мыслям мешать делу, непосредственно им выполняемому,

а дело заключалось в маскировке транспортного средства, с помощью которого он и его напарник Уэбли добрались через время и пространство до этой планеты.

Машина имела обтекаемую форму и была напичкана огромным количеством разной аппаратуры, включая и дистанционное управление, которое выглядело точно как земные наручные часы середины XX века. Это была супермашина времени.

Форчун нажимал большим пальцем кнопку управления на «часах». Транспорт исчез из виду, временно переместившись в будущее. Эта часть операции была легкой, как нажатие на кнопку машины. Возвращение же машины было намного сложней. Оно могло даже уничтожить самого Ганнибала, если он допустит ошибку. Механики особенно подчеркивали этот момент с тем видом превосходства, с которым они относились к оперативникам.

– Умно, а? — громко спросил Форчун. — Не перестаю удивляться.

– Да, — прошипел в трех дюймах от его уха скучающий голос Уэбли. — Когда-нибудь машины совсем нас заменят.

– Готов к началу охоты?

В ответ Уэбли превратился в компактный шар, изящно опиравшийся псевдощупальцами о шею Форчуна. Ганнибал поневоле пригнулся, потому что его напарник весил около семи килограммов. У симбионта превращение в большую птицу заняло всего лишь несколько секунд. Спустя мгновение Уэбли, не попрощавшись даже, исчез в ночи. Это была одна из его любимых форм, вполне подходящая для разведки.

Форчун был ограничен своей человеческой оболочкой. Он не мог ни плавать на огромных глубинах, ни летать, ни бесшумно двигаться, превращаясь в кого угодно, не владел, как его напарник, телепатией. Однако его досье в ТЕРРЕ не оставляло никаких сомнений, что если кто-нибудь и смог бы узнать, что случилось с Соробином Кимбалл ом, то лишь Ганнибал Форчун. Он огляделся, увидел пенек и уселся на него в ожидании.

Борьба между Империей и ТЕРРОЙ представляла собой бесконечную шахматную игру с миллиардами пешек, которые и не знали, и не хотели знать, как это водится у пешек, кто их настоящие противники и кто настоящие руководители, и которые ни за что не смогли бы оценить приз, который ожидал победителя, — приз ценой в шестьсот лет будущего сорока семи обитаемых планетных систем в одной галактике. Какой человек на Земле смог бы представить себе битву, охватывающую сорок семь солнечных систем? Какой земной полководец мог вообразить себе, что покорение множества планет с огромным населением может зависеть от маленькой стычки на его собственной крошечной планете? Никакой землянин не мог этого ни представить, ни вообразить. Ведь земляне не могут разобраться даже в самих себе. Эта война не всегда была понятна даже Форчуну. Большинству агентов ТЕРРЫ приходилось довольствоваться собственными догадками о принципах глобальной политики и беспрекословно повиноваться решениям, выдаваемым главным компьютером Галактической Федерации. Только горсть таких, как Ганнибал Форчун, получила лицензию на вмешательство.

Соробин Кимбалл не был членом этой группы избранных. Его последнее сообщение Центру ТЕРРЫ касалось вмешательства Империи в нынешнюю войну на Земле и обнаружения им агента Империи в Военно-воздушных силах США. Вместе с его прежним рапортом о концентрации летательных аппаратов — глайдеров Империи, называемых аборигенами почему-то «летающие тарелки», оно подсказало Центру дать новое задание Форчуну. Инопланетные глайдеры летали в атмосфере Земли уже несколько десятилетий, однако никогда прежде их не было так много. Задача Кимбалла заключалась в скрытном слежении за ними. Теперь вот и он, и его симбионт Гларрк, кажется, исчезли. По земному времени последнее сообщение Кимбалла было передано полчаса назад, а Центру понадобилось для подготовки экспедиции Форчуна две недели. Пришлось сжимать, а потом растягивать время, чтобы Ганнибал и его напарник могли следовать по свежим следам, — то есть делать то, чем сейчас и занимался Уэбли.