Шрифт:
От автора
Дорогие друзья, взявшие в руки эту книгу!
Обычно писатели, работая над сочинением в жанре фантастики, стараются придать ему правдоподобный вид, чтобы у читающего человека возникла идея реальности описываемого.
Судя по тому, какие отзывы я получаю о книге, мне придётся сделать обратное. Итак, вот моё официальное заявление:
Эта книга является произведением в жанре фантастики. Все совпадения случайны, все герои — вымышлены. В книге
Иными словами, всё описанное ниже — выдумка, взятая автором из собственной головы. Ничего этого не было. Не было!
Читайте, и, надеюсь, вам понравится эта — повторюсь — полностью выдуманная история.
С уважением, автор
Вступление
Горе тем, кто любил только тела, формы, видимость!Смерть отнимет у него всё.Учитесь любить души, и вы найдёте их вновь.
Виктор Гюго
Как одежду изношенную бросая,Человек надевает другую,Так, сносив это тленное тело,Воплощённый в иное вступает.
«Бхагавадгита»
Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить,а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне.
Иисус Христос
Там, где прямо над суровыми серыми сопками висят тяжёлые тучи, где ночь длится неделями, а дни минутами, где неистовые сполохи северного сияния озаряют ночью мшистые просторы тундры, там на берегу залива стоит замечательный, маленький, но гордый портовый город.
В этом городе улицы подметают солёные ветры, сквозняками несущие студёную морскую влагу с одного берега на другой, а низкие карликовые берёзки под их напором с трудом держатся корешками за несколько сантиметров почвы: дальше их не пустит вечная мерзлота.
Но не всё так ужасно! Город наполнен огнями, а центральные улицы — яркой иллюминацией и многочисленными цветными фигурками и стелами. Полярные ночи сменяются полярными днями, когда скудное северное солнце не опускается за горизонт даже ночью, и тогда непривычные к местным чудесам приезжие не могут спать от бьющего в окна полуночного солнца.
Надо понимать, что необычные условия жизни накладывают отпечаток на внутренний мир каждого растущего в этом недружелюбном климате ребёнка. Старожилы города любят в компании говаривать, будто бы невзначай, что им нипочём ни жгучий сорокаградусный мороз, ни отсутствие из-за редкого солнца выработки витамина D в организме...
Врут, конечно. Всем хочется понежиться в тёплых недрах квартир. Но что есть, то есть — уроженцы сего города слегка копируют нестандартные повадки северной природы: её неприветливость, замкнутость, жёсткость, неуступчивость и, вместе с тем, суровую красоту. Кто впитывает больше, кто меньше.
Девочка Маша, что родилась три года назад в родильном доме на улице Ленина, впитала природу
Но передозировка такой смеси грозит немалыми последствиями. И последствия не замедлили появиться с самой детской площадки, где малолетнее чудовище отказывалось играть с детьми. Впрочем, и сами Аграфены, Глафиры и Милены, казалось, сторонились девочки с простоватым именем "Маша".
Злости в Маше не было и в помине, она не была скучна или подавлена. Девочка с увлечением была занята своими делами — копала в песочнице обычные детские ямки, рисовала на асфальте кукол и первые выученные буквы. Но делала это одна, будто остальные дети были самыми неинтересными предметами на улице.
Всё было бы ничего, но мама начала замечать, девочка относится так же и к самим родителям. В садике детишки рисовали своим мамам картинки, бежали сломя голову в раздевалку, когда вечером отцы забирали их домой... Маша же едва замечала присутствие столь важных людей в её жизни. Они были предметами мебели, или прислугой, не заслуживающей внимания, или бытовой техникой, ставящей на стол тарелки с супом и заправляющей ей кровать... Но только не живыми людьми, что привели её на этот свет: говорила с матерью и отцом девочка только по необходимости.
Мама отвела уже четырехлетнюю девочку к школьному психологу, но Маша легко и непринуждённо запудрила тому мозги, за несколько минут показав всю свою сообразительность, коммуникабельность, широкий кругозор, обширный словарный запас и адекватное восприятие действительности.
Матери ничего не оставалось, кроме как принять свою долю и по возможности растить из маленькой Марии Сергеевны полноценного члена общества.
По рассказам и отношению её сверстников она ещё детском саду поняла, что люди так не делают. Малыши были полностью увлечены семейной лаской и не имели иного удовольствия, чем погрузиться с головой в родной материнский уют. Малыши искренне любили своих домочадцев и считали себя чуть ли не частью их тел и душ. Нераздельность и полная, безоглядная вовлечённость в роль сына или дочери — вот что видела Маша в их глазах.
А потому девочке ничего не осталось, как посчитать себя ущербной, неблагодарной и себялюбивой отщепенкой.
Ну и ладно, решила она. Буду какая есть, раз такая родилась.
Через несколько лет, когда Машенька училась в школе, трещина подзаросла быльём времени: общие подростковые увлечения, активно продвигаемые по всем телеканалам, заставили девочку проникнуться культурой казавшегося таким чуждым социума. Но Маша не смогла сдружиться с одноклассницами. Так и ходила на переменах одна. Стояла в углу, читала или плела из бисера затейливые орнаменты, а потом также отрешённо шагала по звонку в класс. Одна.
Так Машенька выросла в Машу, та в Марию и, позже в Марию Сергеевну. Школа и институт так ничего не сделали с девочкой. И жить бы нашей бессердечной девушке в мире без любви и привязанности, если бы не Маэстро.
Глава 1: Маэстро
Мария Сергеевна вцепилась в мышку в тревожном ожидании и надежде на чудо. Курьер на "Газели" не успевал. "Промсвязьэнерго" работали только до шести вечера, а двадцать шесть заказанных радиостанций должны были проехать с ним ещё через две точки — через АО "Симмет" на Ломоносова и некоего частного заказчика на Перовской. И курьер не отзывался.