Агентство Околунных Дел 2
Шрифт:
Глава 1. В Логове Мышиного короля
Прэми Лэ…
Я справлюсь… обязательно справлюсь… да, обязательно добегу… тут без вариантов… ты либо успеешь…, либо… ты чей-то ужин…
Дракон, чьи вцепившиеся в мое плечо коготки придают ускорение, взлетает, и я, поддавшись глупому порыву несвоевременного любопытства, кидаю короткий и торопливый взгляд за спину
«Не отвлекайся! Беги!»
Но глаза успевают заметить всю омерзительную картину, возвышающуюся позади меня … Мышей, злых, шипящих, готовых накинуться на тебя в ту же
Мой спутник обжигает их пламенем и те, кого коснулись языки огня, пищат от боли и негодования, некоторые падают без движения, но их собратья пробираются сквозь их тела и злятся сильнее прежнего…
Ещё один пролёт лестницы
Второй…
Третий…
Давай, давай же…
«Может стоит начать их будить? — нервно обращаюсь к дракону.
Лучше на крыше! — уверенно отвечает Фей.»
Мелкие уродцы мчаться за мной безумной разъярённой волной, забираются друг на друга, пытаясь дотянуться до меня изворотливостью и хитростью.
Какой-то гаденыш умудряется прыгнуть на моего дракона, но получает порцию славного огня. Так тебе зараза! Вздумал кидаться на моего Фея!
Люк на крышу открыт. Я заранее приготовила его ещё в прошлый свой приход. Надо только толкнуть сильнее, вот так…
А вот теперь точно пора, просыпайтесь, просыпайтесь…
Давайте…
Я совсем немного посыпала вас сонным зельем, вы должны сразу среагировать при малейшем моем зове.
Крылья на моей обуви начинают медленно шелестеть, а до слуха долетают сладкие зевки. И левый, как и всегда после сна, уходит в минуты безумства и трепыхания, отказываясь ждать своего правого брата и пытаясь немного полетать в одиночку, всячески хвастаясь передо мной — смотри как я умею! А еще вот так, поворотами, пиу!
Чуть встряхиваю ногу, на которой играется непослушная обувь и назидательно произношу:
— Имей терпение, Дзах!
— Пфффф, — сразу же получаю недовольство в ответ от вздорного ботинка, но, несмотря на это, его серые крылышки немного успокаиваются.
Останавливаюсь, не доходя до края.
Да, расстояние больше, чем между домами, где мы тренировались с ребятами, но… Сзади уже выползают крысы, бесчисленные и свирепые, с озлобленными оскалами, готовые наброситься… они собираются вместе, объединяются и группируются, превращаясь в огромное, скверное и безобразное месиво…
«Сейчас! — повелительно командует голос дракона в моем сознании»
Крысиная лавина обрушивается на меня, но я, что есть силы, разбегаюсь и прыгаю. Делаю пару шагов в воздухе и приземляюсь на крышу соседнего дома. Сердце бешено колотиться, но времени на успокоительные настойки у меня нет. Разбегаюсь вновь, и, оборачиваясь, вижу, как крысы, серым свирепым водопадом падают вниз, не долетая до своей цели.
Я прыгаю ещё на одну крышу, потом ещё и ещё. Моя обувь радостно шагает со мной в воздухе, наслаждаясь возможностью полета.
Наконец, оказавшись достаточно далеко, позволяю себе немного успокоиться и перевести дыхание.
*
К
Глава нашей тройки награждает меня теплой улыбкой и кивком, хотя в его глазах я читаю беспокойство.
«Ему совсем не нравилась твоя идея. — хмыкает Фей.
— Знаю. Но он в меня поверил.
— Ты была очень убедительна. — иронизирует дракона, заставляя мои щеки вспыхнуть».
— Сегодня же отправлю Лиаму отчет о наших удивительных приключениях в Мышином городе. — довольно заключает наш третий околунный агент — Джорджи. — А теперь давайте, пожалуйста, сматываться.
Глава 2. Дорога и продолжение истории Джорджи
Два года назад
Всю дорогу обратно ребята предпринимали неуверенные и короткие попытки вывести меня из состояния меланхолии, опустившейся вначале мне на плечи, а затем и вовсе плотно ворвавшейся внутрь.
Фей, устроившись на моих коленях, сладко спал.
Нил, сидевший напротив, наблюдал за дорогой. Кажущееся на первый взгляд спокойствие его лица было обманчивым. Это выдавали и хмурые глаза, и пальцы, время от времени сжимавшиеся в кулаки. Если же я ловила на себе его взгляд, мой друг преображался, в одну секунду складки дум покидали его и меня одаривали самой теплой улыбкой. Но память, не успевшая стереть воспоминание о том, как руки околунного вливали в меня мерзкое противоядие, живо представляла перед глазами неприятную картину, отчего я хмурилась и немедленно отворачивалась, бесцельно впиваясь в проносившийся мимо пейзаж. Наблюдая за зелеными лугами или озерными краями.
Джорджи совершал более героические попытки, не ограничиваясь неуверенными взглядами и улыбочками. Узнав, что я так и не дочитала его письмо, околунный выразил высшую степень оскорбления. Но его трагедия быстро сменилась радостью, ввиду открывшейся возможности подробно описать все приключившиеся с ним события. Поэтому почти всю оставшуюся нам обратную половину пути мы с Нилом, немного повеселевшим и расслабившимся от красочного рассказа Джорджи, слушали о маневренности и хитрости нашего околунного друга, сумевшего обмануть паучиху и спасти Арсина, друга мистера Бринжки, который был обнаружен обмотанным в прочную паутину — для дальнейшего маринования.
— Пела она мне на уши знатно, — кичился Джорджи, — Каких только волшебных сил и искристых утех не обещала. Но в ней было до боли много яда и злости, иначе колыхалась бы во мне мысль пожалеть, да не рубить… — пройдясь рукой по волосам, он встряхнул черными кудрями. — А хозяин по глупости полюбил ее, при этом терзал его душу страх быть однажды съеденным, отчего закрывал он глаза на ее … кхм… трапезы. Паучиха выбирала тех, кто прибыл откуда-то издалека или намеревался уехать в чужие края, да надолго. Одного маринованного тела ей вполне хватило бы на месяц два или три, но жадность… жадность карает созданий…