Агентство "Миф"
Шрифт:
– Потому, моя хорошая, что ты ответила на мой поцелуй, - ответил лорд Шанг и, наклонившись, коснулся ее губ невесомым коротким поцелуем.
– А теперь иди, собирайся. Мне необходимо поговорить с лордом Праком, потом мы пообедаем и поговорим подробней о планах на нашу совместную жизнь.
То есть темные лорды даже не рассматривают неприятие их решений. Илла гневно вскочила со стула и решительно направилась к двери. За ее спиной раздался тихий смех, и в тот же миг руки лорда сомкнулись на ее талии, а горячие губы коснулись шеи:
– Как же я скучал ... и ждал ... со страхом ... каждый день, каждую минуту.
Илламэль раздраженно дернулась из рук Шанга, он тут же отпустил. Илла вышла из кабинета и прислонилась спиной к стене. На ее глазах закипали слезы. Но тут за поворотом коридора раздались чьи-то шаги, и она, поспешно смахнув соленую влагу, отправилась в свою комнату.
***
Лорд Шанг задерживался. Илламэль уже минут десять как собралась и стояла у окна, любуясь парком.
Илла думала о том, что сказал ей лорд Шанг. Умом она понимала: ее мнение никому не интересно. С ней никто не собирается считаться. Темный лорд решил - обсуждению не подлежит. Так было всегда. Это известно каждому жителю Империи.
А ей всю жизнь приходилось с кем-то соглашаться. Никто и никогда не принимал ее всерьез. Она была бесправной воспитанницей, которую порой не гнушались приучать к послушанию пощечинами и розгами. Она привыкла молчать и сносить оскорбления высокородных леди с показным смирением. Но ... в душе всегда присутствовал протест. Только страх пред неизвестностью огромного чужого мира заставил ее надеяться на снисхождение приорины. Да, она не хотела уходить из монастыря, но и не собиралась больше быть бессловесной исполнительницей чужой воли. Сестры, в отличие от воспитанниц, имели больше прав и свобод. На это и рассчитывала Илламэль, когда просила оставить ее в монастыре. Не последнюю роль играло в ее решении и то, что рядом жила тетушка Ми.
Но когда ей пришлось вступить в новую жизнь, Илламэль поняла, как ошибалась и что все ее страхи были напрасными. Жизнь вне стен монастыря оказалась настолько яркой и увлекательной, что теперь она даже и не представляла, как раньше жила без всего этого. Без академии и агентства, без лорда Марэта и Хиза, без бонны Наи и демонессы Эффы.
В МИФе она впервые почувствовала себя нужной, значимой. Здесь с ней считаются, ее слушают, воспринимают как равную. В академии у нее появилось много приятелей, которые даже не догадываются о ее бесправном прошлом. Там она чувствует себя равноправной со всеми.
И вот теперь, когда ее жизнь стала налаживаться, оказалось, что все ее мечты лишь иллюзия. Ее снова ставят перед фактом - ты никто. За тебя уже все решено. И пусть это делает тот, кто вопреки даже ее собственной воле, заставляет сердце замирать, а дыхание сбиваться, она снова не имеет никаких прав на собственную жизнь.
Илламэль тряхнула головой, отгоняя грустные мысли. Еще ничего не кончено. Она будет бороться. С лордом Шангом, с Эффой, которая, несмотря на явную симпатию, тоже хочет ее подчинения ... с собственным желанием быть рядом с Тиннаром.
Она обрела, наконец, смысл и цель жизни, и никто не посмеет отнять у нее свободу.
Илламэль развернулась и решительно отправилась на поиски лорда Шанга.
Спустившись
Илламэль отправилась в галерею. Войдя в длинный залитый солнцем зал, она от нечего делать принялась рассматривать картины. Портреты, баталии древних войн, чередовались с непонятными изображениями каких-то скал, залитых неверным светом лун. Странные храмы, стоящие на высоких холмах. Здесь было и немало картин с изображением многочисленного пантеона давно забытых богов.
Илла неспешно переходила от одной картины к другой. Ее незаметно увлекло и заинтересовало изображенное на них.
На очередном полотне она увидела темные каменные стены какого-то храма. Они были грубыми, необработанными и напоминали скорее пещеру, чем место проведения богослужений.
Прямо из скалы на зрителя смотрел страшный лик древнего божества. Неизвестный скульптор грубыми и резкими штрихами высек облик бога, едва выступившего из камня. Его рот кривился в презрительной усмешке. Глубокие глаза взирали грозно и непреклонно. В этой картине было столько мощи, энергетической силы, что было невозможно отвести глаз от притягивающего взгляда нарисованной скульптуры.
– Древний подземный храм нашего бога, - прозвучало рядом с Илламэль, и она с явным облегчением оторвала взгляд от картины. Сразу стало свободней дышать.
– Добрый день, госпожа Ивитт, - безупречно вежливый и аристократичный от голой макушки до кончиков надраенных туфель секретарь лорда Прака слегка склонился в поклоне.
– Здравствуйте, лорд Тэрмм, - склонилась в ответ Илламэль.
– Вас интересует живопись?
– в голосе секретаря слышалось ироничное сомнение.
– Всегда не бесполезно узнавать что-то новое, - ответила Илламэль, не обратив внимания на выпад лорда.
– Вот, например, я бы хотела знать, что это за божество? Даже с картины от него веет непередаваемой мощью. Не представляю, как можно было находится в его храме.
– Вы правы, - лорд шагнул ближе и остановился рядом с Иллой.
– Это древний бог нашего мира Баал. Ему принадлежит вся Тень. Там до сих пор чтут его. Этот храм расположен на той стороне. И там наш бог еще жив.
В голосе лорда слышались гордость и легкая грусть.
– Ему подчиняются все темные стороны жизни. Мрак и Холод служат ему. Гнев и Ярость - дети его.
Последнюю фразу лорд произнес жестко и отрывисто. Илламэль невольно вздрогнула от резко изменившегося голоса лорда Тэрмма.
– Но вот его супруга, - лорд шагнул к следующей картине, теперь в его голосе звучали лишь бесконечная нежность и восхищение, - совсем другое дело.
Илла последовала за лордом Тэрммом и остановилась перед большой картиной, на которой был изображен храм, стоящий в гигантском кратере давно потухшего мощнейшего вулкана. Глубокие узкие каньоны изрезали кратер вдоль и поперек. Через пропасти проложены каменные мосты. Они тоненькими ниточками соединяли собой множество серо-коричневых скал и в конце концов приводили к ступеням лестницы, ведущей в грандиозный древний храм, стоявший в середине чашеобразной долины.