Агент возмездия
Шрифт:
– Полина, я хочу, чтоб ты знала – я собираюсь навести справки исключительно ради того, чтобы завоевать твое внимание. Мне ведь как-то надо набирать очки, чтобы обойти твоего тренера. И я это сделаю, – клятвенно заверил меня Гаврилов.
– Очень интригующее заявление.
– А что мне еще остается? Цветы тебе не понравились, сладкий стол ты тоже не оценила.
– Ну почему же? Я еще никогда не ела столько сладкого на ночь, – я посмотрела на часы. Было уже около полуночи.
Макс перехватил мой взгляд и спросил:
– Хочешь сказать, что тебе пора?
– Ты
– Знаешь, как мне не хочется тебя отпускать?
Я ехала домой и снова сравнивала Олега и Максима. Теперь Гаврилов по многим параметрам выигрывал у Балдина. Мне даже стало все равно, что он бреется налысо, обнажая череп далеко не идеальной формы. Важно не то, что на нем присутствует несимметричная впадина, а то, что под черепом имеются мозги. Макс совсем не глуп, он умеет красиво ухаживать, не наглеет. Вызвался мне помочь… Неужели я ему действительно понравилась? Или в данный момент Гаврилов оказался случайно свободен и от скуки решил завязать интрижку? Нет, я не настолько наивна, чтобы поверить в каждое его слово. Да, он станет наводить справки о том, что сейчас происходит в семье Пилявских, но не ради меня, а потому что продолжает питать какие-то чувства к своей бывшей. Причем позитивные. В противном случае его бы даже порадовало, что она собирается замуж за человека недостойного, циничного подонка. Но Макс насторожился. Как бы он не спутал все мои планы.
Подъезжая к дому, я уже не знала, правильно ли поступила, доверившись Гаврилову. Посмотрев на букет, лежащий на соседнем сиденье, я ощутила в душе что-то такое необычное. Макс сказал, что мне подходят белые розы – символ чистоты и благородства. Сентиментальная чушь, но все равно приятно.
Глава 14
На следующий день мне позвонила Вера и радостно сообщила:
– Полина, у меня есть хорошие новости!
«Неужели она снова устроилась на работу? Пожалуй, это преждевременно», – мелькнуло у меня в мозгу, и я уточнила:
– Правда? Какие?
– Баба Надя сегодня наконец-то принесла мне свои извинения.
– Что-то долго она собиралась с этим. Я думала, что Коршунова так испугалась судебных разборок, что бросилась налаживать с вами отношения сразу после моего ухода. Значит, она сделала это только под конец трех отпущенных мною дней. Впрочем, исправлять ошибки – не такое уж простое занятие.
– Сразу после своих извинений баба Надя стала бесцеремонно лезть ко мне с вопросами, выпытывая, кто тот милиционер, что пустил ее по ложному следу, и почему он это сделал.
– Вы ей что-нибудь рассказали?
– Нет, я простила Коршунову, но не стала с ней откровенничать.
– Понимаю.
– Другие соседи потеплели ко мне, начали, как прежде, здороваться, улыбаться. А Тузикова, обвинившая меня в краже банки кофе, тоже извинилась. Она сказала, что, оказывается, отдала ее племяннице, но забыла об этом. В знак примирения она даже подарила Мише плюшевого медвежонка. Он ему так обрадовался!
– Ну вот, Вера, жизнь налаживается, – заметила я.
– Да, в одном направлении
– Что-то еще случилось? – предположила я.
– Нет, ничего нового. Просто я наконец-то заметила за собой слежку. Куда бы я ни пошла, одна или с Мишей, какая-нибудь машина обязательно повторяет тот же маршрут. Проедет немного вперед, остановится, затем опять тронется в моем направлении.
– Вы заметили одну или несколько машин?
– Аж три! Одна из них похожа на ту, около которой вы сфотографировали Барсукова. Еще я заприметила серебристую иномарку, но чаще всего глаза мозолят синие «Жигули».
– А номерные знаки вы запомнили?
– К сожалению, нет. Полина, как вы думаете, чем мне это грозит?
– Думаю, ничем. Вы же не ищете новую работу?
– Нет, хотя деньги уже на исходе. Полина, я много размышляла над нашим последним разговором, – Вера сделала небольшую паузу, после которой сказала: – Вы правы, Барсуков заслуживает наказания. Это все моя мягкотелость. Мне следовало настоять на оформлении наших отношений еще до рождения Миши. Но я этого не сделала и лишила сына законного отца со всеми вытекающими отсюда последствиями. Не понимаю, почему я предоставила Андрею такие льготы.
– Не стоит себя корить. Прошлого уже не изменишь.
– Да, я понимаю, изменить можно только настоящее и будущее. Полина, я не против взыскать с Барсукова моральный ущерб. Так действительно будет справедливо. Мы с Мишей еле концы с концами сводим, а он ни в чем не испытывает нужды.
– Я рада, что вы это поняли. Вера, я уже начала предпринимать кое-какие шаги, но это не телефонный разговор. Как будут подвижки, я вам позвоню, и мы договоримся о встрече.
– Хорошо. Полина, я хотела… нет, нет, вы и так много времени на меня тратите. Я как-нибудь сама. Спасибо еще раз за все. До свидания, – Вера поспешно закончила разговор и отключилась.
Я догадалась, что она хотела попросить, чтобы я помогла наладить ей отношения с Алябьевым. К счастью, Вера вовремя поняла, что лучше ей самой поговорить с Павлом. Очень мудрое решение. Я терпеть не могу вмешиваться в чужие амурные дела. Не то что Нечаева. Удивительно, что Алина до сих пор мне не позвонила и не поинтересовалась, как мы пообщались с Максом. Хотя она видела в окно, что мы сели в разные машины. Скорее всего, она решила, что мы разъехались в разные стороны. Подружка, наверное, обиделась на меня за то, что я не оценила ее стараний свести меня с Гавриловым.
– Полетт! – Ариша заглянул в мою комнату. – Можно к тебе?
– Да, проходи.
– И кто это подарил тебе такие красивые розы?
– Мужчина, – ответила я.
– Я почему-то так и подумал. Не хочешь ли ты меня познакомить с ним?
– Пока это в мои планы не входит.
– А почему? Мне совсем не безразлично, с кем встречается моя внучка. Возможно, этот человек войдет в нашу семью, мы будем по вечерам все вместе сидеть за столом в одной из наших гостиных, играть в карты на конфеты или орехи…