Агент в юбке

Катаев Николай

– Ну и что мы будем делать? – спросил он, пристально глядя на собеседницу.

Это означало, что наступило время торговли. Вероника решила начать с малого:

– Ты слил информацию о поставках в нарушение санкций ООН?

Так получилось, что она узнала о факте просочившейся информации во время пребывания с Москве, когда их с Аней похищал беглый майор ФСБ. Сейчас это уже не так важно, но нужно было с чего-то начать.

– Ну, дело святое. Он же поставлял в Иран.

Естественно, Марек шепнул израильтянам, а те дали информацию в СМИ. Олигарху тогда пришлось покрутиться, чтобы замять скандал.

Начало было положено. Теперь требовалось продолжение.

– Теперь

скажи, как вы пенку снимаете, и мы разойдемся.

– А вот это не ко мне, – заявил Марек и стал оглядываться в поисках официанта.

Вероника решила, что он собирается уйти, и задала основной вопрос, ради которого пришла:

– А к кому?

Как оказалось, Марек хотел лишь взять еще один бокал пива, и она поняла, что беседа пока не закончена.

– А вот тут ты вступаешь на опасную тропу, – начал мужчина. – Не боишься?

– Посмотрим. Не боятся только глупые.

– Это верно. Поэтому не будь глупой! Забирай бабки у дядюшки Скруджа и отваливай! Зачем тебе чужие головные боли?

Это было проще сказать, чем сделать. Пойди и попробуй забрать у такого!

– А здесь без тебя разберутся, – продолжил Марек. – Ну, отожмут деда от дела. И что? Он насобирал столько, что жизни не хватит, чтобы истратить.

Насторожило «отожмут». Ее заслали сюда с другой целью. С миссией «как тырят». Проблемой «отжимания» Веронике пришлось заниматься в Нью-Йорке не далее как неделю назад, за что она никак не могла получить свою компенсацию. Но там ей противостояли совсем другие силы. А сюда ее заслали заниматься семейными разборками. И вдруг опять «отжимание».

– Ну, если отожмут, то и ты потеряешь свое местечко в компании, – решила Вероника завести собеседника. – Сам понимаешь.

– А вот это мы еще посмотрим, – решительно заявил Марек, глядя ей прямо в глаза. А потом стал искать глазами официанта. – Ладно. Заболтались. Пора на дежурство.

Он и не скрывал, что просто отсиживает свое время в офисе по графику с Ткачуком.

– Мама! А он недобрый, – заявила Аня, когда мужчина ушел, а они задержались, чтобы дочка успела допить кока-колу.

И Вероника согласилась с ней, вспомнив заключительную фразу Марека и его взгляд. Как будто подменили человека.

Она сидела и разглядывала на экране монитора изображение женщины. Хотелось отключить мысли от неприятного разговора, состоявшегося в испанском ресторане, поэтому взялась за еще одну обитательницу «отстойной» компании, как Вероника стала называть для себя фирму, куда ее заслали. Ей стало казаться, что в этот мясо-молочный угол Европы запихнули всех тех, кого требовалось сбагрить, чтобы не мелькали перед глазами и при этом были счастливы. И вот теперь одна из них смотрела на Веронику с экрана.

Красивая. Только злая. Она иногда проносилась по коридору офиса «отстойной» фирмы, позванивая на ходу цепями, которые в изобилии болтались у нее на шее. О пальцах и говорить было нечего. Ткачук и Марек хотя бы внешне соблюдали приличия и приходили в строгих деловых костюмах. А Нелли Маслова была выше условностей. Цокот ее сапог на высоких шпильках слышался в коридоре офиса еще задолго до появления их хозяйки. Потом звон цепей, и только затем являлась взору она сама. И сегодня, когда они с Аней возвращались с обеда, Нелли пронеслась мимо, как всегда, не глядя по сторонам и оставляя после себя такой запах парфюмерии, что хотелось чихнуть.

Вероника вздохнула и приступила к работе. Она понимала, что должна знать все обо всех обитателях этой конторы, чтобы иметь представление, кто и за кем стоит и кто может

потенциально представлять опасность для пославшего ее человека. Выведенное на экран изображение она вынула из странички Нелли Масловой, которую нашла в Фейсбуке фото. Сделано явно несколько лет назад в студии и слегка отретушировано. Сейчас она выглядела несколько по-иному. На женских страницах обычно присутствуют фото мужа и детей. Но на своей Нелли в одиночестве позировала на фоне достопримечательностей Швейцарии и Франции. Тексты были очень лаконичными или вовсе отсутствовали. Не просматривалось также никаких намеков на биографию. Такое бывает в двух случаях – когда нечем похвастаться или когда есть что скрывать.

Прошлась по друзьям. Женщины. Никаких зацепок, кроме одной. Группа разряженных дам была изображена с бокалами в руках на корпоративной вечеринке в банке. Это означало, что при мужьях. А значит, они из соответствующей сферы. Но финансисты представляют собой закрытое общество. Они не светятся в Фейсбуке и в других социальных сетях. Означало, что мужа следует искать в других сегментах киберпространства.

Отгуглила Maslov, Швейцарию и белые страницы. Появился десяток совпадений. По географическому принципу отсеяла лишних, и остались двое. Один в Цюрихе, а другой – в Цуге. Для чистоты эксперимента проверила того, который из Цюриха. Оказался никто, а о другом в Сети было одно-единственное упоминание среди других фамилий в большой статье год назад как о главе представительства Инвестпромсиббанка в Швейцарии – Генрихе Маслове.

Пришлось перейти с латиницы на кириллицу, чтобы выяснить, что это за банк такой. Результат был неожиданным. Оказалось, что этот банк с участием иностранного капитала потерял лицензию в России еще полгода назад. Никаких подробностей или комментариев. Лишили лицензии, и все.

Вероника откинулась в кресле. Шесть месяцев назад они с Аней находились в Москве, и как раз в это время происходили события, затрагивающие олигарха и его империю, когда его попытались подставить и спровоцировать ухудшение отношений между Америкой и Россией. Совпадение? Помимо похищений тогда фигурировали поставки в нарушение санкций ООН. Но для того чтобы экспортировать, необходимо провести денежные расчеты. Через этот банк?

Опять перешла на латиницу и набрала в поиске название банка. Значился адрес представительства в Цуге. Соединилась по телефону. Ответила по-немецки секретарь. Вероника по-английски попросила к телефону Генриха Маслова. На том конце линии стали спрашивать, по какому вопросу. Опустила трубку на рычаг. Означало, что он присутствовал. Если бы Маслов ушел из представительства, то обязательно ответили бы, что такой больше не работает, и предложили бы связаться с кем-то другим.

Вспомнила об иностранном участии. Банк оказался зарегистрированным на острове Мен. Там за пятьсот фунтов стерлингов можно открыть корпорацию, банк, все, что угодно. Понятно, что для проведения сомнительных операций желательно использовать «свой» банк. Вот он и возник, и с правильными документами. Вывеска на дверях, а внутри стол, стул, глава и секретарь, чтобы отвечала на звонки. А реальные деньги хранятся на корреспондентском счету в настоящем швейцарском банке. И если жена главы подобного банка приходит на работу в эту отстойную контору, то скорее всего банк тоже связан с олигархом. Теперь все становится на свои места. Одна фиктивная контора заключает контракты, указывая банковские реквизиты другой фиктивной конторы. И деньги из сомнительных источников ложатся куда надо. Для этого и придумана страна Швейцария.