Агент Тартара
Шрифт:
— Дурацкое имя. И мужское и женское сразу. Можете звать меня просто Валька. Русские так говорят...
— Ты — русский?
— Вообще — да. Но родители жили в Новой Зеландии. А теперь завербовались на Чур. На «Хевисайд»...
«Жесткие у него мама с папой, — подумала Анна. — Так вот бросить парнишку одного в галактике — догонять их через тысячи парсеков... Впрочем, что я о них знаю?»
Она улыбнулась:
— Ладно. Мое имя — тоже дурацкое. То есть оно само по себе и неплохо: Анна... Или Лотта. А когда имя двойное — это как-то... Знаешь — с претензией. Как Мария Антуанетта... Так что можешь меня
— Я подумаю, сопровождающая... — пообещал Валька.
Анна улыбнулась:
— Не стоит. Похоже, ты уже выбрал...
Валька смущенно шмыгнул носом:
— А... А зачем вам все это надо? — вдруг решился напрямую спросить Валька. — Зачем вам все это знать про меня?
Сопровождающая хмыкнула:
— Видишь ли... Я к тебе обращаюсь от имени и по поручению... Короче, я должна передать вам вызов на поединок, благородный дон!
Сопровождающая комично расшаркалась и с помощью воображаемой шляпы описала в воздухе хитроумную кривую, зацепив пол ее пером. Потом, прищурившись, пояснила:
— Понимаешь, на Гана ты произвел большое впечатление. Когда фехтовал на тренажере. Он сказал, что на Земле он не видел, чтобы так это делали. И он хочет, чтобы ты с ним «поработал»...
«Все, прокололся... — уныло подумал Валька. — Так и знал, что кто-нибудь что-то да заметит...»
— Так подошел бы сам и предложил бы... — пожал он плечами с напускным безразличием.
— О, ты их не знаешь — этих чуровцев...
Анна улыбнулась усталой улыбкой:
— С ними трудно. Они такие вещи воспринимают очень всерьез. Никогда не подходят знакомиться первыми. Тем более если хотят вызвать на соревнование. Обязательно нужен кто-то третий, кто их знакомит...
— Ну хорошо. А когда?
— Знаешь, по утрам — ровно в шесть, когда дают невесомость, — они сюда приходят. Им нравится кувыркаться в воздухе. А потом — фехтуют. Ты встаешь так рано?
Валька смутился. Последнее время он совсем выбился из режима. Особенно после того, как стал до глубокой ночи слушать рассказы «старика Лесли» о разных Мирах, куда ему доводилось «ходить на разных посудинах»...
— Хорошо, я могу прийти, — обещал он. — Только... Я видел — они фехтуют на своих... Ну, типа на кортиках. Я такого не люблю.
— Нет, конечно. Эти железяки у них останутся в ножнах, а драться вы будете теми пластиковыми штуками, которые для этого предназначены. Их там, — она кивнула в сторону спортивных автоматов, — выдает робот.
— Тогда нет проблем, — сказал Валька. — Я приду завтра.
— Вам долго пришлось ждать? — человек в белом халате, наброшенном поверх формы десантных войск, был, похоже, искренне огорчен тем, что приглашенному издалека пришлось провести лишние четверть часа в пустоватой и неуютной приемной.
— Нет, не слишком, — вежливо пожал плечами Ким.
Действительно, он ждал недолго, если брать в расчет время, проведенное в соседней комнате. Годы ожидания настоящего дела за пустым столом частного детективного агентства (в штате которого числился только один человек — сам Ким Яснов, частный расследователь) — не в счет. Другие годы — учебы в Метрополии и стажировки в двух лучших агентствах Федерации — тоже не в счет. Скрытая жалость во взглядах старых приятелей-однокашников, давно и
— Ну вот и прекрасно, — оценил ответ Кима офицер. Ким безуспешно пытался угадать скрытые под полами халата знаки различия.
— Давайте сюда ваши документы, пожалуйста...
Ким протянул ему карточку идентификатора и лицензию. Два документа, с которыми он не расставался никогда.
— И разрешите представиться — Йонг, — протянул ему руку хозяин кабинета. — Полковник Хесус Йонг...
Он открыл расположенную позади его стола неприметную дверь и кивнул кому-то там за ней находящемуся.
— А это — господин Хью Лошмидт... — представил он вошедшего в ответ на его приглашение в кабинет румяного блондина в штатском.
Представлять Кима он, видимо, считал излишней формальностью.
— ...Собственно, он и введет вас в курс дела, — продолжил полковник. — Я только решу с вами ряд принципиальных вопросов и не буду вмешиваться в дальнейшее.
Знание протокольных церемоний явно не было его сильной стороной. Почувствовав неловкость наступившей паузы, Йонг наконец сообразил предложить присутствующим располагаться в креслах вокруг средних размеров стола для заседаний.
— Садитесь, господа, разговор у нас будет долгим...
После этого и сам соизволил опуститься в кресло у отдельно стоящего столика, которое было развернуто в направлении типового демонстрационного дисплея — стандартного набора кабинетов руководителей среднего звена.
Пока они рассаживались и присматривались друг к другу, полковник Йонг, пошарив по столу в поисках нужных распечаток, сообщил:
— Мы с господином Лошмидтом обратились к вам, господин Яснов, со своим предложением по рекомендации декана Чудова. — Полковник Йонг сделал небольшую паузу, давая частному детективу сообразить, что за крут людей вовлечен в предстоящее дело. Затем продолжил: — Понимаете, приходится действовать, основываясь на личных рекомендациях и контактах. Наша работа, к сожалению, — полковник вновь многозначительно воззрился на Кима, — имеет специфику, которая м-м... почти исключает э-э... конкурсный подход к подбору кандидатур для заключения контрактов.
Вопреки ожиданиям обоих господ работодателей, упоминание декана Чудова для Кима было признаком неважным. Декан не слишком помог ему в той — прошлой — жизни. В отличие от покойного дока Кобольда.
— А по какому поводу вы обратились к нему за рекомендацией? — чуть нервно спросил он.
— Дело в том, господин Яснов, что волею судеб вы оказались втянуты в историю весьма деликатного характера...
Полковник осторожно коснулся клавиш дисплея, и на экране возникло небольшое, довольно симпатичное здание. Можно было даже прочесть вывеску у входа: «Лексингтон Грир Лэбораторис». Ниже — дата основания.