Агент сыскной полиции
Шрифт:
Глава 31
Широкий двор. По зеленой траве ходят куры и суетятся желтые комочки – цыплята. На заборе сидит серая кошка и блаженно щурится, только кончик хвоста в нетерпении изгибается и выдает хозяйку с головой. Ждет-поджидает момента хитрая бестия, чтоб притупилась бдительность у наседки... А в загоне за домом свободно разгуливают лошади, и одна из них определенно та самая, что принадлежит вдове – серая, в яблоках. За деревянной решеткой под старыми березами – пышные кусты отцветшей сирени. Сквозь них проглядывает ажурная стена беседки, увитая конским каштаном.
Тихо, спокойно вокруг, только пару раз послышались вдруг из-за дома
Сам дом, сложенный из вековой лиственницы и крытый кедровой плахой, смотрел на мир шестью окнами, одно из которых было открыто, и ветер парусил длинные кружевные занавески, то выбрасывая их наружу, то втягивая обратно.
– Вот так заимочка! – протянул озадаченно Вавилов, когда с полчаса назад они с Алексеем залегли в отведенном Тартищевым месте. – Полк гусар поместится, да еще место останется. – Повозившись под боком у Алексея, он наконец принял самое удобное положение: лег на живот, а локтями уперся в землю. Затем обвел двор взглядом и с недоумением в голосе произнес: – Что-то уж тихо больно! Как вымерли все! А чтоб такую домину обиходить, сколько прислуги потребуется. Кухарка, конюх...
– Дворник, – шепотом добавил Алексей, – кучер, птичница, Малаша... Да, десяток человек, не меньше, только где они все?
И словно в ответ на его слова появился на крыльце ражий детина в красной рубахе в распояску, босиком, с нечесаной головой и бородой. Он поскреб в лохматом затылке, потянулся и побежал за дом. Вслед за ним выглянула небольшого роста, худенькая простоволосая девочка в длинной юбке и цветастой кофте, с хворостиной в руках. Она замахнулась на ворону и что-то сердито крикнула. Ворона нехотя снялась с забора и перелетела на березу. Девочка погрозила ей кулаком и резво помчалась через двор к небольшой сараюшке, притулившейся к забору неподалеку от того места, где лежали в дозоре Алексей и Иван Вавилов.
Алексей пригляделся к ней. И чуть не присвистнул от радости. Малаша, определенно Малаша... Вот ее-то им и надо!
– Слушай, Иван! – зашептал он торопливо. – Сейчас я подползу к забору и попробую подозвать девчонку. А ты наблюдай за домом, если что, дай знать!
– Ладно, ползи, – отозвался тот, – но сдается мне, чисто здесь! Зря только груши околачиваем! Прошка, небось, за тридевять земель уже ускакал!
– Я все ж попробую, – быстро сказал Алексей и, извиваясь ужом, пополз сквозь высокую траву к забору.
Малаша тем временем подбежала к сараюшке и принялась возиться с засовом, бросая то и дело взгляды в сторону окон. И в то мгновение, когда Алексей достиг забора, она отворила дверцу и из нее выскочил огромный лохматый волкодав. Он, как щенок, запрыгал возле девочки, припадая на лапы от счастья, и взлаивал басовито, словно в бочку бухал: «Г-хаав! Г-хаав!»
На крыльцо выглянула женщина постарше.
– Что там, Малаша?
– Бегу, бегу, маменька! – звонко прокричала Малаша и помахала женщине рукой.
Та улыбнулась в ответ и тоже махнула рукой.
– Беги гуляй! Но недолго, а то обед простынет!
Девочка подхватила пса за ошейник и, мелькая пятками, помчалась к воротам. Поначалу пес трусил не спеша, задирая ногу под каждым кустиком или деревцем, но затем вдруг рванул в сторону, как раз к тому месту забора, за которым, вжав голову в плечи, лежал Алексей, очень ясно представивший в тот миг, как волкодав со всего маху вцепляется ему в горло.
– Цезарь! – вскрикнула Малаша, но волкодав подтащил ее к
– Малаша, – прошептал Алексей и, подняв голову из травы, прижал палец к губам. – Постарайся, оттащи Цезаря!
Девочка едва слышно ойкнула, вытаращив глаза от удивления, но тут же подняла валявшийся неподалеку прут и огрела им пса по спине.
– Ах, ты неслух! – вскрикнула она и вновь ударила Цезаря хворостиной по мохнатым бокам. Тот оставил забор в покое, присел на задние лапы и, поедая Малашу глазами, завилял хвостом. Собачий язык свесился наружу, а сам пес совсем уж льстиво заскулил и начал крутить головой, не спуская взгляда с куска сахара, зажатого в худенькой девчоночьей руке.
– Гулять, озорник! – строго приказала девочка и поднесла ладонь с лакомством к собачьей морде. – Бегом за ворота, живо! – Последние слова она добавила почти шепотом и так выразительно посмотрела в сторону Алексея, что он догадался: они относятся скорее к нему, чем к собаке.
Махнув Ивану, чтоб следовал за ним, Алексей вновь юркнул в траву и через пару мгновений притаился за створкой ворот, одновременно делая знаки Ивану, чтоб подбирался ближе, и поглядывая в сторону густой чащи молодого березняка, обступившего небольшое, почти высохшее озеро. Трава и папоротники были там по-особому высоки и скрывали не только Тартищева, но и Лямпе, и еще с пяток жандармов, которых штаб-офицер привел с собой.
Створка ворот скрипнула, пропуская пса и уцепившуюся за ошейник девочку. Заметив Алексея и Вавилова, пес присел на задние лапы и глухо заворчал, обнажая крупные желтоватые клыки.
– Тихо, тихо! – похлопала его по шее Малаша. – Успокойся, свои! – И прошептала, испуганно косясь в сторону дома: – Меня хозяйка послала до поселка сбегать, сказать, что Прошка появился!
– Прошка! – Алексей едва не вскочил на ноги от неожиданности. – Прошка здесь?!
– Так вы его знаете? – с облегчением вздохнула девочка. – Ночью ввалился, страшный, как смерть! Хозяйке сказал, что его с тюрьмы высвободили из-за того, что калека. Денег требовал до Томску доехать! Она ему дала, потом баню велела истопить, во все чистое переодеть. Фролка, конюх, ему бороду и волосья подстриг, а то шибко страшной был. И зубов нет... – добавила Малаша почти шепотом. – На кота посмотрел, а тот как зашипит, да с печки прямо на пол, и во двор сиганул, только его и видели. – Она снова оглянулась на дом. – Не могу я долго. Кое-как выпросила хозяйка у Прохора меня вместе с Цезарем отпустить погулять, а то он выть стал и землю лапами скрести. А заодно велела потихоньку урядника упредить. Прохор ведь после бани водки нажрался и ну хвастать, как из тюрьмы ускакал. – Девочка по-старушечьи горестно вздохнула. – Варнак, чистой воды варнак!
– Не надо никого упреждать, – подполз к ним Вавилов. – Тут не только урядник, но даже начальник сыскной полиции. Давай беги вон по той тропке, – кивнул он на едва заметную дорожку вдоль забора, – а как завернешь за угол, падай в траву и ползи в сторону озера, там тебя встретят. Объяснишь все про Прохора.
– А как же Цезарь?
– Не пропадет твой Цезарь, – усмехнулся Иван. – Отпусти его. Пускай себе побегает на воле. Порезвится всласть и домой вернется.
– Нет, мы с ним поползем, – покачала головой девочка, – а то еще лаять взначнет или кидаться. А со мной не посмеет. – Она погрозила псу хворостиной: – Слушай давай, а то отхожу почем зря!