Агент перемен
Шрифт:
Наступило долгое молчание.
— Мне приятно получить от вас эти известия, Джастин Хостро, — сказал наконец Точильщик, — и хотелось бы обратиться к вам с еще одной просьбой.
Хостро поклонился.
— Если исполнить ее в моей власти, сударь, то я это обязательно сделаю.
— Я жажду услышать голоса моих сестры и брата. Я просил бы вас сделать так, чтобы перед тем, как им будет предоставлена свобода, они поговорили бы в записывающее устройство, а ваши родичи по возвращении привезли эту запись мне.
Джастин Хостро улыбнулся.
— Нет ничего
Вал Кон и Мири сидели на полу под поварским пультом.
— Как ты считаешь, чего они ждут? — спросил он, бережно удерживая стакан молока и меняя позу так, чтобы упереться спиной в стену. — Они уже несколько дней висят в нормальном пространстве. Если мы с тобой такие ценные, то, казалось бы, Борг Тансер должен был доставить нас к своему боссу, не теряя ни минуты.
— Я готова вообще никогда никуда больше не лететь, — ответила ему Мири. — Пусть даже пейзаж несколько однообразен. Лучше небольшое однообразие, чем свидание с большим боссом. Мне кажется, что я не слишком ей нравлюсь. Или ему. А Джастину Хостро не нравимся мы оба. А Тансер работает именно на него. — Она отпила немного кофе. — Может, нам скостят срок за примерное поведение?
Он выгнул бровь.
— Сомневаюсь, чтобы тот, кто хоть немного с тобой знаком, пошел бы на такое.
— Ты, — сообщила она ему с глубоким сожалением, — станешь отвратительным стариком.
— Искренне на это надеюсь…
Дверь открылась, и в камеру вошел Борг Тансер. В руке он держал пистолет, а на плече у него висел диктофон. Диктофон он поставил на пол рядом с Вал Коном, который поднял голову, вопросительно выгнув бровь.
— Ты знаешь черепаху по имени Точильщик? — вопросил Тансер. — Он говорит, что вы с ним родня.
— Да.
— Вот и хорошо, потому что Хостро договорился с черепахой, что вам вернут оружие и отпустят на все четыре. Ваш булыжник смылся, так что мы даже дадим вам корабль. Как, довольны?
Не дождавшись от них ответа, Тансер покачал головой.
— Черепаха Хостро не доверяет. Хочет услышать ваши голоса. Хочет услышать, как хорошо мы с вами обращались, и что вам ничего плохого не сделали, и что мы вас отпускаем, и что все честно и красиво.
Он указал на диктофон.
— Так что вы ему все это скажете. Прямо сейчас. На земном. — Он наставил пистолет на голову Мири. — Я сказал «прямо сейчас», командор!
Оба они приподняли брови. Вал Кон отставил стакан, взял диктофон на колени и нажал на кнопку «запись».
— Я приветствую тебя, брат, и благодарю тебя за мою жизнь и жизнь юнейшей из твоих сестер. Я должен сказать тебе следующие вещи, которые соответствуют истине: мы живы и с нами хорошо обращались — предоставили пищу, место для ночлега и медицинскую помощь. Я сожалею, что корабль Клана продолжил путь без нас. В тот момент, когда он нас покинул, он не имел повреждений и должен достичь цели как планировалось, поскольку в течение семи периодов трудов он придерживался курса без каких бы то ни было отклонений.
Он поднял глаза, встретил раздраженный
— Я также должен сказать, что нам вернут наши ножи и дадут корабль, на котором мы сможем продолжить наш путь. Я еще раз благодарю тебя, брат, за твои заботы о двух членах твоего Клана, столь неразумных и торопливых.
Он нажал кнопку «стоп» и вопросительно посмотрел на Тансера.
— Твоя очередь, сержант. Не забывай: все мило и приятно.
Мири взяла диктофон и включила его.
— Привет, Точильщик, — проговорила она тягуче и монотонно, совершенно не так, как говорила обычно. — Все прекрасно. Жаль, что тебя здесь нет. Привет семье и скоро увидимся.
Она стукнула по выключателю и отпихнула диктофон к Тансеру. Тот поднял его за ремень, изумленно качая головой.
— Не понимаю, сержант, как тебе удалось прожить так долго. — Он помахал пистолетом. — Ладно, пошли.
— Куда пошли? — вопросила Мири.
— Разве ты не слышала, что я только что сказал? Мы даем вам корабль и отпускаем. Вы — свободные граждане, понятно? Хунтавас свое слово держат. — Он снова повел пистолетом. — Пошевеливайтесь.
Мири стояла на мостике разбитой яхты, оборачивая талию ремнем и глядя на экран. Корабль Хунтавас находился в самом его краю и стремительно уменьшался. А потом исчез.
Она вздохнула и перевела взгляд с экрана туда, где на спине лежал Вал Кон, ковыряясь под пультом пилотирования.
— Улетели, — сообщила ему она.
Он не ответил, продолжая работать. Мири села на пол и стала ждать. Спустя какое-то время он вынырнул из-под пульта и сел. Волосы у него промокли от пота и прилипли ко лбу.
— Ну, — сказала она, — поделись своими плохими новостями. Мы тут просидим пару дней, пока в нас не врежется какой-нибудь осколок? Или полетим на досветовой к Волмеру?
Он устало улыбнулся.
— И прилетим в виде скелетов? По правде говоря, плохие новости могли быть гораздо хуже. Я могу, вопреки всем правилам, тут кое-что закоротить и на встречных токах набрать мощности на один скромный прыжок.
— Один прыжок? — Она вопросительно подняла брови.
— Один скромный прыжок. До Волмера мы не доберемся.
— Ну что же, — сказала она, ударившись локтем о подвешенный к поясу нож и поморщившись, — один прыжок лучше, чем ни одного. Чем я могу помочь?
* * *
Охота после захвата земной яхты шла удачно, и командир корабля Хализ был доволен. Теперь пришло время собрать добычу, вернуться домой, сделать доклады и получить премию и похвалу, полагающиеся по такому случаю.
Хализ отдал приказы, и корабль ушел в подпространство. Может, стоит оказать новому адъютанту честь отвести домой земной корабль.
Мири вздохнула, вытерла лоб рукавом и еще раз рассмотрела кучу мусора, которую она собрала в переднем трюме. Вал Кон по-прежнему сидел на мостике, переналаживая внутренности корабельного двигателя. Мири было поручено уменьшить массу, которую им придется перемещать, когда настанет время.