Агент N 13

Беркеши Андраш

– Ладно, - согласилась Лиза.
– Только пусть и он тоже выкладывает тысячу долларов. Впрочем, можно и в марках. А теперь идемте, я должна спрятать вас. Пистолет бросьте, - потребовала Лиза, повернувшись к Герцегу.
– А еще лучше дайте его мне. При вас не должно быть ничего недозволенного. Когда будете уходить из погреба, я верну его вам.

– Ну нет! Оружие я не отдам!

– Тогда сидите здесь, - решительно сказала Лиза.
– Ваше дело.
– Она вышла на террасу. Дождь лил, не ослабевая. Лиза слышала, как в комнате приглушенными голосами ожесточенно спорили Хубер и Герцег.

– Вот пистолет, мадам, - громко сказал Герцег, выходя к Лизе на террасу.

9

Когда

до Лизы донесся усиленный динамиком подслушивающего аппарата голос Герцега, она остолбенела от удивления. Хотя уже много дней они с Шалго надеялись услышать с помощью своего аппарата что-то важное, эти надежды, к их большому огорчению, не оправдались. Шалго готов был поклясться, что с Хубером не все ладно. У Оскара это уже стало навязчивой идеей. Он считал, что во всей истории убийства Меннеля ключевая фигура Хубер. Поэтому он ни на мгновение не поверил, что показания Хубера действительно ценные, как склонен был считать полковник Кара.

– Мне кажется, ты уже запутался в своих версиях, дорогой, - говорила Лиза.
– В конце концов совсем не обязательно, что Хубер знал о секретной рации в машине и о том, что Меннель был шпионом. Ведь фирма "Ганза" занимается наряду со шпионажем и нормальной торговой деятельностью. Почему нельзя предположить, что Хубер приехал только для подписания соглашения и для того, чтобы доставить на родину тело Меннеля? И если он разоблачил Меннеля, почему мы не можем поверить, что он сделал это искренне, желая порвать со своими хозяевами?

Шалго задумчиво возражал:

– Хуберу стало известно, что мы нашли рацию. Следовательно, он вполне резонно предположил, что, пока он будет в Венгрии, мы будем наблюдать за ним. И вероятнее всего, что своим "честным" признанием он хотел добиться того, чтобы за ним перестали наблюдать.

– Возможно, - соглашалась Лиза.
– Но зачем? Если его задача только подписать соглашение вместо Меннеля, то плевать ему на ваше наблюдение. Если же он должен еще что-то сделать, то возникает вопрос: что именно?

– Может быть, выполнить задание, которое не сумел осуществить Меннель?
– предположил Шалго.

– Оскар, дорогой, согласись, что эта версия смешна, - возражала ему Лиза.
– Тогда бы Хубер не рассказал, в чем состояло задание Меннеля.

Однако Шалго не сдавался:

– Откуда ты знаешь, что у Меннеля было именно то задание, о котором сообщил Хубер? Да и что он нам сказал? В Венгрии есть агенты. А кто они, эти агенты? Спрятаны драгоценности. Но где они спрятаны? Их спрятал гитлеровский офицер, майор. Но как его звали? В деле замешаны венгерская девушка, ее жених и ее мать. Конечно, может быть, речь идет о Беате Кюрти и ее матери. Но, может, это совсем другие люди... Слушай, а вдруг он нашел микрофон и сейчас смеется над нами?

– Оскар, ты просто невозможен!

– Да, таков уж я есть. Я поверю ему, только когда он выдаст нам хоть одного агента. А пока почему это я должен верить на слово Хуберу?

Когда в этот же день Хубер заявил, что он решил выдать всю агентурную сеть Меннеля в обмен на заграничный паспорт и право выехать куда пожелает, Лиза торжествующе посмотрела на Шалго.

Теперь Оскару Шалго нечего было возразить. Кара и его товарищи радовались, а он по-прежнему испытывал какую-то неудовлетворенность. "Черт меня побери! Если бы я мог сам себе доказать, на чем основываются мои сомнения? Что мешает мне спокойно признать свое поражение? И вообще, какие у меня претензии к господину Хуберу?"

Уже сидя рядом с Карой в машине, Шалго поделился с ним своими сомнениями. Хубер, например, упомянул, что в тридцать

восьмом или в тридцать девятом он изучил венгерский язык. Вряд ли это так. Конечно, могут быть хорошие языковые способности, отличная память, допустим, что он полюбил венгерский язык и до сих пор много читает по-венгерски, используя любую возможность поговорить с венгерскими эмигрантами. И еще одно: зачем Хубер ездил в Балатонфюред и бродил по кладбищу? Интересно, что Хубер ответил бы на этот вопрос? Допустим, он сказал бы: "Признаю, господа, что это, конечно, странно. Но ведь у каждого свои причуды. Одни собирают спичечные этикетки, другие под старость играют в "железку", третьи, как, например, я, бродят по кладбищам. Так я обычно знакомлюсь с новым городом". Тогда мы бы спросили у него: "Почему же вы до сих пор не посетили красивое кладбище в Балатонэмеде?" И действительно, почему он не посетил его? Хотя скучает от безделья целыми днями...

– Словом, ты никак не хочешь ему поверить?
– улыбаясь, спросил Кара.

– Не могу, - честно признался Шалго.
– Не знаю, что со мной происходит, но не могу. Наверное, старею, Эрне. И самое смешное, что я, всегда веривший фактам, сейчас почему-то вопреки фактам больше доверяю интуиции. Понимаю, что это глупо, но это так. А почему он попросил устроить ему билет на самолет в Гавану?

– Боится Брауна и его людей.

– Это понятно. На его месте и я бы боялся. Но что он собирается делать на Кубе?

– Понятия не имею. Спроси у него. Правда, насколько мне известно, этот рейс из Праги предусматривает посадку в Канаде. Так что Хубер может просто прервать полет там.

– Но это будет означать, что он не так уж боится Брауна.

– Послушай, Шалго, - проговорил Кара, смеясь.
– Ну зачем ты все усложняешь? Мы получим от него имена агентов, изучим список, а там будет видно. Меннеля убил не он. Перед Венгрией он не виновен. Ну и пусть себе катится на все четыре стороны. В конце концов это его дело, где ему прятаться от Брауна... Да, чуть не забыл! А ведь я разгадал смысл поздравительной открытки, которую ты нашел у Салаи.
– Кара достал из внутреннего кармана бумажку, на которую Шалго в свое время переписал текст открытки.
– Вот смотри. Я расшифровал, код довольно примитивный: начиная со второй строки к единице (первой букве) прибавляешь семь, плюс семь и так далее. Получается фраза: "Жду в Эмеде". Кстати, я нашел и разъяснение, почему открытку пометили семнадцатым, а отправили по почте пятнадцатого. Разность между семнадцатью и пятнадцатью - два, то есть смотри вторую строку. Затем прибавь двойку к семнадцати, - получишь девятнадцать. Иначе говоря, автор поздравительной открытки ждал нашего Салаи в Эмеде девятнадцатого. Скорее всего, Меннель намеревался встретиться не только с Гезой Салаи, но и еще с кем-то третьим. Возможно, с Сильвией. Хотя не исключено, конечно, что Сильвия - это кличка самого Меннеля...

– Н-да, - протянул Шалго, - все возможно...

– Интересно, как отреагирует на это Салаи? Позвони, пожалуйста, Балинту и скажи, чтобы они с Фельмери допросили Салаи о Сильвии.

Позвонив по телефону Фельмери, Шалго передал ему указание полковника. Балинта он застал в помещении местного совета. Майор отпустил своих сотрудников, пригласил Шалго сесть и поделился с ним радостной новостью: удалось получить важные данные. Повторно просмотрев книги регистрации проживающих в гостинице и мотеле, его сотрудники установили, что некто Эрих Фокс, гражданин ФРГ, антиквар из Мюнхена, пятнадцатого июля прибыл в гостиницу. Он забронировал себе номер по тридцатое июля, но уже двадцатого куда-то бесследно исчез.