Агент Кэт

Сешат Агата

Ник выуживает из кармана мобильник, и, в доказательство своих слов, стучит пальцем по камере.

— Мы подтёрли задницу Конституцией! Мы лезем в частную жизнь граждан! Мы плюём на права и свободы! Всё, что старый мудак говорит о федеральном правительстве — чистая правда! Я наконец-то решился уйти. С меня хватит, понимаешь? При этом, вру Бенджамину о служении Америке. Вру тебе, что всё ещё в команде. Я хочу вернуться домой. Прожить свой век в Оклахоме. В задницу! В задницу всё это! Вставай, поехали с чёртовой вечерники!

***

В другое

время агент Смит почувствовала бы сожаление — коллега спёкся.

Увы, не каждый способен быть щитом и мечом Америки.

Не каждый способен отдать всего себя во имя великой страны.

Но сейчас, в этот самый момент — Кэт слышит громкий треск! Гранитная скрижаль с надписью «никаких шашней с федералами» взрывается, раскалывается на тысячу осколков, обращается в прах и пепел!

С этим парнем не придётся встречаться взглядами на проходной! Конечно, Никки засранец — но не из тех засранцев, что оставшуюся неделю буду бегать по главному офису и трубить о своих подвигах!

Ей нет дела до зловещих правительственных планов. Проблемы Ника с собственной совестью интересуют агента Смит ещё меньше. Ведь этот вечер пенится от любви! Этот храм пропитан любовью! Любовь лезет в ноздри и ворует дыхание! Наковальня любви полыхает ярким пламенем, а молот бьет в самое сердце! Небеса разверзлись! Мир погрузился в розовый пар! Человек слаб — и на свете нет способа противиться этим волшебным эманациям!

В окно церкви заглядывает Дьявол. Ехидно хихикает. И переключается на другие проекты.

Заботы можно оставить на голозадого купидона.

Эрос справляется без посторонней помощи.

7-3. Трепет и треск

Агентом Смит овладевает одно лишь желание — скакать и трахаться!

Однако, эту мысль ещё предстоит донести. Ведь нельзя просто-напросто стянуть с джентльмена брюки. На помощь приходит сын Франции. Кэт вспоминает рассказ мэтра Жака о настоящих аристократах и их забавах. Она смотрит коллеге прямо в глаза. И задаёт главный вопрос вечера.

— Ник, можно спросить о личном?

— Без проблем.

— Никки, ты голубой? У тебя есть бойфренд? У вас серьёзные отношения?

— Что? Какой ещё, в задницу, бойфренд!!? Я не из этих! Ты надралась? Что за херню ты несёшь!!?

— Успокойся, успокойся. Но ведь… не пойми неправильно… за весь вечер ты не посмотрел на меня как… ну… знаешь… чёрт! Ты ведь понимаешь, о чём я? Понимаешь, сукин сын? Значит, я для тебя лишь прикрытие? Всё ради представления!!? Серьёзно, мистер Петерсон!!? Серьёзно, мать твою!!? Ах ты, засранец!!!

— Нет, нет, не подумай ничего такого… ты шикарная женщина, я весь вечер только и думаю о… твоей задн… в смысле, только и думаю о том, как ты шикарно выглядишь… погоди, погоди… секунду. Погоди, ты это о чём? Агент, что это значит? Что ты хочешь услышать? Погоди, ты заигрываешь со мною?

— Разумеется, нет! Так ты украдкой пялился на мой зад? Да ты настоящий романтик!

— Ты отлично смотришься

со спины. Вот что я хотел сказать.

— Ник, только послушай себя! Ладно, ладно… так тебе осталась лишь всего одна неделя? Знаешь, через пару дней я отправляюсь на миссию. Чёрт, хотела сказать — в другое отделение. Буду работать поближе к Канаде. Послушай, Никки… не хочешь устроить прощальную вечеринку в честь расставания с главным офисом?

— Конечно, разумеется. Я только за. Поехали, выпьем.

— Господи, ты такой кретин. Я имею в виду, устроить вечеринку… прямо сейчас. Прямо здесь. Не слишком сложно выражаюсь? Ну же, начинай соображать, компьютерный гений. Я о вечеринке для двоих. Понимаешь, о чём я?

Кэтти всё ещё не может порвать цепи приличий, и выпалить что-то в духе — «Немедленно овладей мною, тупица! Овладей сию же секунду!». Всё, что возможно сказать — уже сказано. Остаётся лишь объяснить на пальцах. Кэтти молча указывает в дальний угол церкви. Там, в таинственном полумраке, возвышается короб из чёрного морёного дуба.

Хранилище тайн.

Машина для утилизации грехов.

Укрытие от посторонних взглядов.

Кабинка для исповеди — древнее устройство, созданное как раз для таких случаев.

Агент Смит встаёт со скамьи. Игриво подмигивает нерасторопному коллеге. Покачивая задницей, направляется к огромному шкафу с фигурами ангелов. Открывает дверь. Бросает через плечо многообещающий взгляд. И заходит внутрь.

В деревянном пенале тесно. У стены короткая скамья. Напротив — решетка с крестообразными отверстиями, перегородка между исповедником и клиентом Римской Церкви. Кэт представляет, как распорядится доступным пространством. Мурашки бегут у красотки между лопаток. Дыхание учащается. Взгляд затуманивается.

О, предвкушение, истома, трепет!

О, сладостное томление, вечный спутник девичьего сердца!

Среди ангелов и золотых лучей, в пропитанных ладаном сумерках, ей остаётся лишь ждать. Ждать и надеяться, что кавалеру хватило не слишком тонких намёков.

Надежды сбываются — ибо свадебная магия ещё не успела выветриться из храма.

Через тридцать секунд агент Смит слышит шаги за дверью исповедальни. Хищно улыбнувшись, спускает с плеч бретельки платья. Обнажает роскошный бюст. Алая ткань собирается под массивной грудью. Уберечь платье от фонтанов спермы — вот первая и последняя благоразумная идея за весь вечер.

Кэт трепещет от предвкушения. Она страшно желает совершить что-нибудь новое и неправильное. Пробовать коллегу на вкус! Просто-напросто проглотить его член! Трахнуться в самой дикой манере, самым непристойным образом!

Судьба наконец-то улыбается оклахомскому беглецу. Едва он открывает дубовую дверцу — из темноты показываются женские руки. Без лишних церемоний хватают за отвороты пиджака. Одним рывком затаскивают в тесную кабинку. Ник едва не вылетает из своих крокодиловых туфлей. И оказывается в таинственном полумраке, нос к носу с разгорячённой красоткой.