Агент хаоса

Гарсия Ками

Отец Малдер представился, и Ресслер повернулся к Малдеру.

– Фокс, верно? – рукава агента Ресслера были закатаны, его рубашка была смята, словно он спал в ней.

– Можете звать меня Малдер, а это моя подруга Фиби Ларсон.

Фиби улыбнулась.

– Рада знакомству.

– У нас встреча завтра, мисс Ларсон, – сказал агент Ресслер.

– Значит, завтра мы увидимся снова, – сказала она.

Папа Малдера кашлянул и указал на открытую дверь за агентом.

– Покончим с этим.

Агент Ресслер вскинул руку.

–

Я бы предпочел поговорить с вашим сыном наедине, если это возможно. Напротив хорошая кофейня. И там лучший шоколадный торт.

Билл Малдер хотел возразить, но Ресслер продолжал говорить:

– Уверен, в государственном департаменте вы работаете по часам.

– Я был в командировке, когда вы меня вызвали, – проворчал отец Малдера. – Я прилетел прошлой ночью.

Ресслер с сочувствием кивнул.

– Мы слишком много работаем. Устройте себе перерыв. Попробуйте торт.

– Справишься сам? – спросил папа Малдера.

– Ага, – неделю назад Малдеру было бы не все равно, если бы отец оставил его на допросе о том, что его сын был в плену у серийного убийцы, ради торта. Теперь он видел, каким был его отец – трусом, оставившим семью.

– Я подожду здесь, – Фиби устроилась на стуле. – Для моральной поддержки.

– Я переведу Ф… – Ресслер исправился, – Малдера и Фиби через улицу, когда мы закончим, – он проводил Билла Малдера до коридора, пока он не передумал.

Ресслер вернулся и повел Малдера к двери кабинета. Малдер оглянулся и кивнул Фиби, она показала ему большие пальцы.

– Хочешь содовую или закуску из автомата, пока мы не начали? – спросил агент Ресслер, пока они шли к кабинету.

– Вы избавились от моего папы, мне уже хорошо.

Ресслер рассмеялся.

– Мой отец тоже не самый простой человек.

Когда Малдер сел перед столом агента Ресслера, он уже чувствовал себя готовым рассказать агенту о том, что они узнали и о событиях в доме Эрла Роя. Ресслер сидел за столом и делал записи, хоть разговор записывался на диктофон. Он останавливал Малдера для вопросов, чтобы что–то прояснить, но в основном просто слушал.

Когда Малдер закончил рассказ, он обмяк в кожаном кресле.

– Я будто пробежал марафон.

– Ты совершил сильный поступок. Ты спас жизнь Сары Лоуэ, остановил убийцу, на совести которого не меньше двух детей, – сказал Ресслер.

Малдер сел прямее.

– Вы сказали «не меньше». Значит, он убил больше детей? Вы еще не нашли их?

«Я так и думал».

– Тело Дэниела Тайлера показало то, чего я боялся.

Его горло пересохло.

– Что?

Ресслер развернул пачку антацидов, стоящую на столе, бросил две в рот и проглотил.

– Этот Эрл Рой Пропс не начал убивать детей пять дней назад. Он делал это долгое время.

Что–то щелкнуло в голове Малдера.

– Вы находили велосипеды во дворе? Они принадлежали другим детям? Эрл Рой приносил Саре велосипед. Сказал, что это был подарок. Может, другие велосипеды тоже были подарками.

– Мы находили велосипеды, –

сказал Ресслер. – Но мы не знаем пока, кому они принадлежат.

– Почему вы решили, что Билли Кристиан – не первая жертва Эрла Роя?

– Моя работа – ловить таких убийц, как Эрл Рой, и я делаю это достаточно долго, чтобы узнать опытного серийного убийцу, – агент Ресслер отодвинул кресло от стола и встал. – Не стоило тебе говорить, но ты бы услышал об этом в новостях, если пресса уже не сообщила об этом, – он прислонился к стене за столом. – Мы нашли тело третьего ребенка в еще одном склепе на кладбище Рок Крик. Жертв уже четыре.

– Вы узнали, где он прятал тела? Нашли что–нибудь в его доме? Типа списка? Или он сам рассказал?

Ресслер снова сел и упер локти в стол.

– Нет. У нас нет ничего конкретного. Но оставлять тела в склепах подходит профилю Эрла Роя.

– Не понимаю, что вы имеете в виду под профилем.

– Этот термин используют не так часто. Профиль – это психологическое писание преступника, основанное на том, что мы знаем о его злодеяниях, – объяснил Ресслер. – Это как собирать пазл, когда нет всех кусочков или картинки на коробке. Моя работа – восполнять кусочки, которых не хватает, в идеале – до того, как убийца оставит след из жертв.

Малдер сидел на краю своего кресла, ловя каждое слово Ресслера.

– И профиль помогает вам понять, где искать тела?

– Именно. Эрл Рой – ритуальный убийца. Он устраивает особые ритуалы, которые имеют для него символическое значение, – Ресслер закатал рукава. – Например, он убил Билли через восемь дней и хотел сделать так же с Сарой. Он оставлял птиц, пронзенных стрелами в особом узоре, с каждым телом, это все указывает на убийцу, который оформляет тела в одинаковом рисунке и оставляет их в схожих местах.

– И вы начали обыскивать склепы? – Малдер представил, как Ресслер и группа агентов ФБР ходят по кладбищу Рок Крик с ломами.

– Я оставляю это псам, – объяснил Ресслер. – Они натренированы искать человеческие останки.

– На кладбище? Там же этого полно, – звучало как поиск иголки в стоге сена размером с небоскреб.

– Я говорил так же в первый раз, когда нам рассказали об этом в академии ФБР. Но трупные псы хорошо обучены. Некоторые находят только старые останки, другие, как те, кого мы взяли на кладбище Рок Крик, обучены улавливать запах, что соответствует определенной стадии разложения.

– Все еще не понимаю, – сказал Малдер.

– Это не звучит очень научно, но мы привыкли использовать записи кладбища и принцип исключения. Эрл Рой оставил Билли в пустом склепе, значит, мог так сделать и с жертвами до этого. И мы обыскали склепы, не могилы, и выбрали пустые. Мы начали с тех, что были ближе к тому, где нашли тело Билли.

Малдер понял, что агенты ФБР не ходили по кладбищу за стаей гончих, тянущих поводки, и он был впечатлен научной природой всего этого.

– Как долго собаки ищут правильный склеп?