Агент Хаоса
Шрифт:
— Моё подразделение, — повторила я. — Полагаю, ты не имеешь в виду Отдел Анализа Поведения.
Она насмешливо выгнула бровь.
— Нет. Твоё настоящее подразделение. Как бы ты его ни называла. Федеральное Подразделение Борьбы Против Фейри?5 Наверное, нет. Ужасная аббревиатура. Так как ты его называешь?
— ФБР ничего из этого не знает.
— Хмм, — Скарлетт постучала пальчиком по столу. — Неделю назад мы получили интересную наводку. Очевидно, американский офицер убил Рикса, мужчину, который был правой рукой Неблагого короля. Сначала мы подумали, что это был кто-то из наших ребят. Ты знаешь, каково
— Верно. Но нет никакого подразделения противодействия фейри.
— Слушай, Касс. Я не говорю, что ты прямо сейчас должна выложить всё. Ты должна получить разрешение. Я это понимаю. Твоим федералам нравится бюрократия. Заполнить форму 607/A, «работа с ЦРУ над магическим дерьмом», в трёх экземплярах и всё такое. Но просто сделай то, что нужно сделать, потому что происходит нечто крупное, и уже погибло семьдесят три человека. Так что нам пора перестать бить баклуши и приниматься за работу.
— Скарлетт, — мой разум буквально орал, пытаясь это переварить. Мне надо аккуратно выбирать свой следующий вопрос. — Как ты можешь бегать так быстро?
Она нахмурила лоб.
— Так же, как и ты.
Я тяжело сглотнула. «Она пикси?»
— ЦРУ получило от фейри некоторые средства, чтобы усовершенствовать своих оперативников, — продолжала она. — Совсем как ФБР сделало с тобой. Я тоже видела, как быстро ты можешь двигаться. Вот почему ты не убедишь меня, будто твоего подразделения не существует.
Я кивнула. Ладно. Этот секрет я пока приберегу.
— И что ты имеешь в виду под Благими и Неблагими?
Она покачала головой.
— Я честно не понимаю, зачем вам, федералам, непременно надо влезть в то, в чём вы совершенно не разбираетесь. Ладно, давай пробежимся по азам, потому что нам очень нужно знать, чем вы, ребята, занимаетесь, — она сделала глубокий вдох. — У фейри есть два двора, Благой и Неблагой. В нашем фольклоре это довольно подробно освещено. Стандартная интерпретация сводится к тому, что Благой двор — это фейри света и солнышка и прочей искрящей-сверкающей херни. А Неблагой двор — это типа гигантская темница пыток, тьмы и убийств. Но это чрезмерно упрощённая классификация, которая наверняка является результатом какой-то пропаганды Благих.
Ну, я определённо шла к своей цели узнать больше о фейри.
— И какова же правда о Благих и Неблагих?
Глаза Скарлетт свирепо сверкнули.
— Правда в том, что все они представляют угрозу. Единственное различие в том, что у Благих нет хвостов и рогов, и они немного меньше. Они больше походят на очень красивых людей. Но они не миленькие, Касс. Они смертоносны.
Я кивнула, стараясь переварить это всё. У Роана имелись рога, так что он определённо Неблагой. А я кто такая?
— Уверена, не все фейри представляют угрозу. Это просто...
— Слушай, Касс, — произнесла она тихим голосом, наклоняясь поближе ко мне. — Я не думаю, что эта комната напичкана жучками, но если честно, я бы не удивилась. Тут может иметься жучок в кувшине, в ковре, в моём декольте... кто знает? Когда сомневаешься, ставь жучок. Это наш девиз. Ну, не совсем... звучит как отстойный девиз. Смысл в том, что здешним людям нравится слушать. Следовательно, прежде чем ты скажешь что-то, за что тебя упекут в одиночную камеру, давай проясним: единственный фейри, которого ты когда-либо встречала — это Рикс, и ты его убила, верно? — она осторожно выгнула бровь, многозначительно выпучив глаза.
Я достаточно хорошо знала свою подругу, чтобы уловить её намёк. Если я буду вступаться за фейри, это вовсе не сделает меня популярной здесь.
— Конечно. Только Рикса, и он мёртв.
Она протяжно выдохнула.
— Хорошо.
И всё же... что насчёт меня? Я наполовину фейри, и я не монстр. Уверена, никто не рождался монстром, даже фейри. Монстрами не рождались, ими становились.
— Просто у меня сложилось впечатление, что не все фейри... злые.
Она пожала плечами.
— Давай не будем беспокоиться о зле. Позволь перевести это в термины, которыми пользуется ЦРУ. Мы разбираемся с угрозами. А фейри представляли, представляют и всегда будут представлять угрозу для людей. Они сильнее нас, обладают способностями, которые мы не можем предсказать, и они обращаются с нами как с рабами. Ты знала, что они питаются нашими чувствами?
Я ощетинилась. Мне не нравилось, куда вел этот разговор, потому что, знаете ли, я тоже питалась чувствами.
— Мне знакома эта концепция.
— И ты знаешь, что случается, когда фейри раскрывается, верно?
Ладно, тут она меня подловила.
— Раскрывается? Нет. Понятия не имею.
Она застонала.
— В рамках нашего сотрудничества надо будет составить хороший словарь терминов, чтобы все мы понимали друг друга. Раскрытием истинного облика ЦРУ называет момент, когда фейри теряет контроль. Их чары разрушаются, температура вокруг них колеблется, и они раскрывают свою настоящую внешность. Их животная сторона проявляется, и они становятся очень жестокими, обезумевшими от похоти или что-то ещё. Та фейри с копытами раскрыла свой истинный облик.
Образ Роана вспыхнул в моём сознании. Всякий раз, когда он злился, всё вокруг него становилось холоднее, а его глаза приобретали насыщенный золотой цвет. Его рога мерцали и постепенно проявлялись. А потом он обычно вырывал людям сердца и швырял их как тряпичные куклы.
— Ладно, я понимаю, о чём ты говоришь.
— Хорошо. Так что забудь про зло. Фейри опасны, и на нас лежит ответственность сделать так, чтобы они не поубивали нас всех, ясно?
Я сглотнула. Что бы сказала Скарлетт, если бы узнала, что я пикси? Очевидно, что здесь я ничего не могла говорить на эту тему, но могла ли я в принципе открыться ей? Она была моей лучшей подругой с первого курса в колледже, и мы делились почти всем, кроме деталей её работы — до этого момента. Я хотела думать, что если я раскрою свой пикси-секрет, это даст ей другое представление о фейри, но я никак не могла сделать это здесь. Кроме того, она казалась чертовски убеждённой в том, что все фейри представляют какую-то угрозу человечеству.