Агент Хаоса
Шрифт:
Она способна сделать намного больше. Сведения ЦРУ были неполными.
Деятельность:
Подозрение в причастности к убийству оперативного сотрудника Нельсона
Подозрение в причастности к убийству агента Верна, фейри-информатора
Подозрение в причастности к Эдинбургской резне
Подозрение в причастности к убийству мистера и миссис Маррон в Кентербери
Подозрение в причастности
Я уставилась на последнюю строчку. ЦРУ знало, что Сиофра убила моих родителей. Тем не менее, никто ничего не сказал, позволяя мне верить, что мой отец убил мою мать. Они легко могли бы сообщить мне об обратном.
Горе затопило меня, и мне пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы обуздать бушующие эмоции. Сиофра убила моих родителей — обоих. А не мой отец.
Впервые за долгие годы я смогла подумать о своём отце без ненависти. Все те воспоминания, которые я заталкивала в глубины своего разума, теперь всплыли на поверхность. Я представляла, как он стриг газон на солнце, останавливаясь ради баночки диетической колы, и воротник его футболки промок от пота. Как он возился со своей машиной в гараже, его руки были испачканы смазочным веществом, а из задних карманов джинсов торчали инструменты. Как он готовил ужин на кухне и так отвлёкся на новости по радио, что рыба подгорела. «О божечки, — раздался его нежный голос в моём сознании. — Принцесса, ты можешь выключить рис?»
Я считала его убийцей. Все эти годы я думала, что он убил мою мать. Тёмная волна чувства вины омыла меня, угрожая затопить, и я силилась удержаться на поверхности. Я не могла слететь с катушек сейчас. Мне всё ещё надо вернуть Скарлетт. И тем не менее, всё это время... как я могла не знать? Он просто выглядел в точности как человек.
Может, он и был человеком. Может, это моя мама была фейри, хотя она тоже не казалась мне менее человечной, чем он.
В моём сознании всплыл образ — мой отец сидит на краю моей кровати после того, как прочитал мне историю о ведьмах. «Принцесса, монстров не существует».
Угрызения совести едва не захватили меня. Все эти годы я ненавидела своего отца... Горячие слёзы покатились по щекам, ногти впились в ладони. Я не могла сейчас поддаться чувству вины. Какая разница, что я винила его все эти годы? Он мёртв. Он понятия не имел, о чём я думала. А та, кто уложила его в могилу, всё ещё где-то там пытала мою лучшую подругу.
Я стёрла слезу тыльной стороной руки, пытаясь вновь подавить бушующие эмоции, и моё безудержное горе мутировало в злость. Когда в моих венах полыхала ярость, я хотя бы могла мыслить ясно. Мне надо прямо сейчас взять себя в руки, даже если весь мой мир трещал по швам.
С гулко стучащим сердцем я прочла остальной отчёт.
Там просто перечислялись даты и места, где агенты отсканировали магические следы, совпадающие с отпечатком Сиофры. Последние два результата были теми, что отсканировала я. Система автоматически добавила мои сканы в базу.
Я прерывисто вздохнула и засунула отчёт обратно в сумку. Я разберусь с этим потом. В данный момент я хотела выяснить, что именно скрывает эта сука — женщина, которая убила моих родителей и заставила меня всё это время
Я достала из сумки карту Лондона. Масштаб был 1:9,700, то есть, карта была довольно детальной. Я аккуратно разложила её на траве, затем нашла координаты двух сканирований. Вытащив ручку из сумки, я тщательно отыскала точное местоположение обоих сканов — одно возле участка полиции Лондонского Сити, другое в доме Габриэля. Я постаралась быть как можно более точной. Здесь малейшая ошибка может стоить жизни Скарлетт.
Затем я просмотрела параметры, пока не нашла то, что мне нужно. «Угол эфирного следа». Кью сказал, что он мог видеть направление, из которого поступил эфир. Единственный показатель в отчёте, который мог описывать направление — это угол. Я действовала наобум, полагая, что это угол от вектора, указывавшего на север. Я вытащила угломер и линейку, купленные ранее этим вечером. С помощью угломера я определила точное направление вектора от скана в доме Габриэля. Я прочертила линию по линейке, затем сделала то же самое со вторым сканом. Пока я работала, слёзы капали с моих щёк на карту. Я предполагала, что похитительница оба раза стояла возле Скарлетт, когда творила магию. Она писала записки кровью — наверняка кровью Скарлетт. Выражаясь формальным языком, она была спятившей сукой и садисткой. Значит, векторы пересекутся в месте, где удерживают Скарлетт и Эльрин.
Я спасала жизнь Скарлетт с помощью математики.
Я уставилась на карту, отчаянно надеясь, что я всё правильно сделала. Линии пересеклись на Майл-Энд-Роуд.
***
Стоя в темноте Гайд-парка, я вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Четыре силуэта двигались в мою сторону по дорожке, и высокое тело Роана ни с чем нельзя было спутать. Притаившись в тени на травянистой лужайке, я шикнула на них, и один из них издал хищное рычание.
Сложно было разглядеть их в темноте, но одно было ясно. Вполне возможно, что это четыре самых страшных личности, которых я когда-либо встречала — ещё два мужчины, помимо Роана, и очень жуткая женщина. Их огромные тела слегка озарялись тусклыми парковыми фонарями.
— Кассандра, — даже в темноте я видела, как его зелёные глаза осматривают мою шею и ищут крошечный след там, где он меня укусил. — Ты нашла место?
— Да, нашла. Вы чего так долго?
— Разбудить Одетт оказалось... непростой задачей.
— Я крепко сплю, — прошептала женщина. Она была одета в зелёный плащ, заколотый брошью с плачущей горлицей, а под капюшоном я мельком увидела жемчужно-белую кожу и тёмные завитки татуировок на щеках. Её глаза походили на огромные чёрные бассейны. Пряди волос выбивались из-под её капюшона, сверкая оранжевым и жёлтым, как лесной пожар в темноте. Я задрожала.
Роан быстро представил двух других. У Морканта была тёмно-коричневая кожа и очень коротко подстриженные волосы. Он был одет в джинсы и зелёную толстовку. Если не считать размеров его тела и того факта, что он носил солнцезащитные очки в темноте, он выглядел совершенно нормальным. Друстан был... ну, понятия не имею. По какой-то причине я не могла нормально сосредоточиться на нём. Я слышала движение, исходившее с его стороны и подобное тихому звуку тяжёлых крыльев, хлопавших по воздуху. От него исходило смутное ощущение угрозы, но что-то помешало мне уловить сами детали — что-то сродни ментальному блоку в моём мозгу.