Агент Галактики
Шрифт:
Брон погасил лампу, и камера теперь была освещена только слабым светом, сочившимся через маленькое окно.
— Удовлетворение? Ты даже не представляешь, с какой радостью я нажала бы сейчас на кнопку смерти. И только из-за…
— Злости?
Брон встал на стоящую торчком кровать и дотянулся до проводов.
— Злость… месть… ненависть… Не знаю уже, что ты еще возбудил во мне…
Он взял два провода в руку и вложил между оголенными концами сложенный лист бумаги, вырванный из Библии. Потом соединил контакты проводов. Сверкнула
— Брон! Прекрати!
— Что же ты не нажимаешь кнопку, если это доставит тебе удовольствие?
От тлеющего дерева начал идти дым.
— Ну, нажимай скорее! Это может быть интересно для нас обоих.
Он приготовился к боли, но то, что он почувствовал, было гораздо страшнее, чем обычная боль. Все его нервы разом были поражены дикой ноющей судорогой. Даже когда она прекратилась, ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Голос застрял в горле. Истерическое бешенство Джесси иссякло. Он подумал, что эти тридцать секунд были страшными не только для него, но и для нее тоже.
— Ты свинья, свинья, грязная вонючая свинья — повторяла она шепотом.
Его охватила новая волна сумасшедшей боли, и он понял, что на этот раз она подержит кнопку подольше. К счастью, она слишком возбуждена, чтобы подумать о поддержании его в сознании с помощью семантического кода. С этой мыслью он потерял ощущение времени и пространства.
24
Брон пришел в себя от холодной воды, которую лили ему на голову. Он уже не был в той камере, а лежал в каком-то помещении под завязку набитой аппаратурой. Дауквист с выражением ярости на лице склонился над ним. Кана стоял рядом. Брон удивленно переводил взгляд с одного на другого.
— К черту! — загремел Дауквист.
— Ну ты и даешь, синкретист! Должен признать, что этот твой номер меня удивил больше всего. Но это твое последнее представление, парень!
— Не понимаю…
Брон продолжал играть свою роль, хотя инстинкт подсказывал ему, что сейчас он переигрывает. Но почему? Скорее всего подозрения Дауквиста сменились неуверенностью, хотя Брон пока что не понимал причин этого.
— Что случилось, Джесси?
— Ананиас предал тебя, Брон.
Голос был усталым и измученным. Она еще что-то говорила, но Брон уже ничего не слышал. Он все понял. Голос Джесси раздавался из всех динамиков, расположенных на пультах в этой лаборатории.
Улыбка Дауквиста была полна триумфа и ненависти.
— Ну, что, синкретист? Все еще не понимаешь? Ты и твоя девка из Службы? Мы уже с полчаса слушаем вас. Она хочет причинить тебе боль? Ты получишь возможность удовлетворить ее. Будешь мучиться, как никто другой до сих пор не мучился. А когда мы все закончим, то вряд ли Служба осмелится забросить нам нового агента.
— Если вы слушали нас, то должно быть узнали, что я
— Судя по твоим хитрым шуткам, это скорее всего еще одна глупая выходка. Служба только и мечтает, чтобы мы оставили линию обороны и рассредоточили свой флот.
— Нет, это не подлость. Я ведь не знал, что вы подслушиваете нас.
— Это не они, Брон. Ананиас сейчас находится на палубе корабля транслятора. Он перехватывает нашу связь и транслирует разговор Разрушителям на обычных волнах.
Кана посмотрел на техника, обслуживающего аппаратуру.
— Это правда?
— Да, сэр. Сверхсветовая связь.
— Помимо всего прочего, это могло быть запланировано. Это, вероятно, ловушка, — буркнул Дауквист. — Отдай мне его, — он повернулся к Кане. — Думаю, что он у меня быстро заговорит.
Кана поднял руку.
— Нет. Если это ловушка, то флот Службы по крайней мере не захватит нас. Мы можем покинуть систему в боевом порядке. Но мое чутье подсказывает, что это не ловушка.
— А что же?
— Схемы Хаоса подсказали гибель «Тантала». Я знаю сейчас, что он выпустил ракеты. Но вот не знаю, где сейчас «Тантал».
— На высокой орбите вокруг первой планеты.
Выражение лица Дауквиста свидетельствовало о нерешительности.
— Нет… я считаю, что лучше будет…
— Разве ты не понимаешь, — крикнул Кана с той силой, с которой держал в подчинении всю Федерацию пиратских планет, — что если синкретист говорит правду, то мы все погибнем, пока будет идти допрос.
— Поэтому позволь мне просто прибить его. Я не хотел бы иметь под боком шпиона. Что бы там ни говорили диаграммы, я считаю, что мы достаточно уже нарисковались.
— Я не могу этого позволить, ты знаешь, почему. — Кана посмотрел на Брона. — Я не доверяю тебе, синкретист, не доверяю. Если ты пока еще жив, то только благодаря тому, что умеешь читать диаграммы Хаоса, а кроме того, ты являешься катализатором, который вызывает сильные — самые сильное в истории человечества изменения энтропии. Поэтому, скажи мне, Брон, или как там тебя зовут, каким образом ты хочешь поймать космос за хвост?
Вдруг возле одного из пультов возникло замешательство и один из техников крикнул:
— "Тантал" замолчал!
Кана повернулся к Дауквисту.
— Ты еще сомневаешься в правильности диаграмм, Мартин: это результат взрыва тех ракет. Через несколько часов обломки долетят до центрального светила, но излучение дойдет до нас быстрее. Я объявляю немедленную эвакуацию!
— А я говорю, что это ловушка.
— Ловушка это или нет, но, мне кажется, что ты уже не можешь сомневаться в его способностях влиять на события в космосе.
Дауквист закипел от бешенства.
— Послушай, Кана. Почему ты не хочешь прикончить этого типа? Что станет со всеми этими диаграммами, когда он получит пулю в лоб?