Агент Галактики
Шрифт:
Наконец, все детали стали хорошо видны. Брон различил семь длинных цилиндров, толстых и черных, похожих на баллоны для сжатия газов. Они были сгруппированы вокруг центральной оси. Не было никаких антенн, комплектов энергетических батарей, никакой аппаратуры. Здесь не было ничего такого, что всегда находилось снаружи обычных космических зондов. Объект наводил на мысль о старине и солидности. От этих летящих без цели объектов веяло чем-то страшным.
Экраны теперь показывали все подробности объекта. Можно было различить массивные швы на стыках. Создавалось впечатление, что кто-то
Брон сдержал возглас готовый сорваться с губ, когда огромная масса заполнила весь экран, словно готовилась разбить их корабль. Датчики уменьшили чувствительность и объект снова отдалился, продолжая однако, сиять в огромном кольце флота Разрушителей.
Кана не отрывал глаз от экранов и, казалось, вся чернота космоса проникала в его душу. Вдруг от встал и обернулся. Подошел к Брону и сказал важным голосом:
— Смотри внимательно, синкретист. Позднее я поговорю с тобой.
Заинтригованный Брон занял свободное место перед главным экраном. Объект все время уменьшался, фиксируемый датчиками корабля. Регулярно он словно отпрыгивал от экрана в момент смены чувствительности. Опасность уменьшалась, но напряжение людей не спадало. Внимание Брона было все время сосредоточено на цилиндрах, и он не обратил внимания на фон экрана.
— Онарис! — голос Ананиаса вырвал его из размышлений. — Увеличь изображение, Брон.
Он исполнил приказание и с удивлением отметил, что линии, на которые он до сих пор не обращал внимания, являются контурами морей и континентов планеты. А черные цилиндры неумолимо продолжали свой полет через цифры данных, заполнивших все экраны. Подробности поверхности Онариса становились все отчетливей.
Удар был колоссальным!
Шар из огня должно быть стал такой же величины, что и сама планета.
Бушующая плазма распространялась с огромной скоростью. У Брона были достаточные знания физики, чтобы понять, как атмосфера планеты сгорела в доли секунды. Затем последовал термоядерный взрыв. Огненный шар немного сжался, изменяя свой цвет с красного на желтый, а на его краях появился ореол голубого цвета. Зелень материков сменилась кирпичной краснотой, освещенной светом горящих океанов.
Потом планета лопнула и медленно, как бы в замедленной съемке, раскрылась. Ее жидкое ядро из тяжелых металлов заняло место огненного шара, поднялось, толкаясь среди обломков континентов и разнообразной материи. Скорлупа поверхности раскрылась еще больше, и планета распалась на куски, разлетевшись в стороны.
Брон не смог вспомнить время, когда наступил конец этого жуткого зрелища. Он был воспитан так, что мог свободно воспринимать смерть людей. Смерть народов часто была результатом войн. Иногда целые расы погибали во имя тех или иных целей… но уничтожение целой обитаемой планеты приводило человека и его
11
— Я согласен, Ананиас. Я видел. А теперь объясни мне все это, — сказал Брон.
— А почему их зовут Разрушителями?
— Ты знаешь, откуда прилетела Бомба? Наверняка это не их рук дело.
— Должно быть. Корабль, перевозящий такое оружие, не может участвовать в планетарном рейде. Они не могут даже оставить его на орбите. Он должен был оставаться в космосе. И после завершения рейда проводит бомбардировку для уничтожения следов.
— Я не могу представить себе Кану, стирающего за собой следы. Он настолько силен, что не привык считаться со мнением остальных.
Вот уже пять лет, как они действуют активно. Патрульные открыли в тридцати семи планетных системах пояса астероидов, на месте которых были населенные планеты. Одиннадцать планет прекратили свои передачи после атаки Разрушителей. Пять других подали сигнал бедствия на световых волнах. Некоторые мы приняли спустя годы после уничтожения.
Брон минуту молчал.
— Сколько человек жили на Онарисе?
— Двести миллионов.
— Если мы ожидали нападения Разрушителей, то почему их не встретил наш флот? Почему я оказался один?
— Флот ждал бы их, если бы мы были уверены, что Кана и Дауквист будут лично участвовать в акции. Только недавно была получена информация, которая, возможно, поможет обнаружить их базы.
— Значит, эта информация стоила жизни двести миллионам людей. Что такое?
Чья-то рука тронула Брона за плечо. Это был Дауквист.
— О чем задумался, синкретист? Неужели никогда не видел уничтожения планеты?
— Это был Онарис, — мертвым голосом ответил Брон. — Он него ничего не осталось. Зачем, ради бога, вы это сделали? Ведь вы получили то, что искали.
— Напротив. Мы всегда считаем, что получаем больше, чем ищем. Ты производишь странное впечатление, синкретист. Не часто я общаюсь с интеллектуалами, и должен тебе сказать, что интеллект в образе и поведении солдата гаснет. Я предпочитаю не рисковать. Наоборот, я предпочел бы сразу уничтожить тебя. Но Кана решил иначе. Поэтому, для твоего же блага, синкретист, я советую тебе не дразнить его.
— Ты не ответил на мой вопрос. Зачем понадобилось уничтожать Онарис?
— Может быть ты и настоящий синкретист, но кое-чего не знаешь. Тебе не мешало бы кое-чему поучиться. Идем, Кана ждет тебя в своей каюте. Тебе предоставляется возможность помочь нам.
— Помочь вам? О, Боги! Вы думаете, что я буду работать на вас после всего этого? — Брон протянул руку в сторону раскаленного шара, видневшегося на экране внешнего обзора. — После всего того, во что вы превратили цветущую планету? Нет, я лучше умру!
— Я тоже так считаю, что тебе лучше умереть, синкретист. Но сейчас речь не об этом. Слушай внимательно, о чем будет говорить Кана. Думаю, что в конце вашего разговора ты изменишь свое мнение.
— Галтерн не меняет так легко свою точку зрения. Идите вы все к дьяволу!